Хайле Селассие I. Интервью с конопляным Богом.

Ты помнишь, как появилась идея открыть гроушоп и в какой момент стало понятно, что проект действительно нужен людям?

— Да, конечно, помню. На самом деле это был эксперимент. Никто из нас не верил, что из этого может получиться что-то действительно работающее и востребованное. При этом рынок уже был готов к продуктам, которые не так легко было найти в обычных магазинах. Мы начинали с самых простых вещей. Помню, как отправляли один из первых заказов: балласт весом 14 килограммов. И поехал он очень далеко, в Норильск. Тогда я понял: мы нужны. То, что мы делаем, действительно нужно. Не у всех всё было в доступе. Вот так и началась история Dzagi Grow.

Во вступлении мы упомянули, что Dzagi Grow и Dzagi.club когда-то были одним проектом. Как и почему они разделились?

— Сначала это был один ресурс. На нём были отдельные вкладки: Dzagi Grow, Dzagi Shop и, по-моему, ещё DZAGI SEEDS. Всё это жило вместе, а сам портал проходил разные этапы развития. В какой-то момент мы пришли к стратегии, согласно которой DZAGI-сообщество не должно напрямую взаимодействовать с бизнесом. Оно должно стать нейтральной площадкой, где любой производитель может рассказать о себе, а команда портала не отдаёт никому предпочтения, остаётся беспристрастной и всегда стоит на стороне пользователей.

Чтобы реализовать эту идею, пришлось отделить одно от другого. Разделение произошло довольно рано, фактически на старте всей этой истории. Название Dzagi Grow осталось. Мы пытались придумать что-то другое, но ничего из этого не вышло. При этом проекты уже давно изолированы друг от друга: каждый существует самостоятельно, со своими целями и задачами.

Вообще, какой была гроу-сцена двадцать лет назад? Что тогда было дефицитом и с каким ассортиментом вы начинали? Ты рассказал про многокилограммовый балласт. Что ещё там было такого артефактного?

— Да вообще ничего не было. Мы всё придумывали и собирали на коленке, делали какие-то гидропонные системы из вёдер. Потом нашли General Hydroponics, начали с ними взаимодействовать и привезли их продукцию в Россию. Мой партнёр тогда жил в Европе: он встретился с ними, договорился. Пожалуй, именно сотрудничество с этой компанией стало одной из важных стартовых точек для Dzagi Grow. Они остаются нашими большими друзьями и партнёрами.

General Hydroponics уже не существует, сейчас это Terra Aquatica. Там тоже отдельная интересная история. Но мы храним их традиции, развиваем некоторые их идеи, дружим. 

С появлением контактов с западными производителями началось нормальное развитие Dzagi Grow, всё постепенно заработало. А до этого не было вообще ничего. Даже обычную натриевую лампу можно было купить далеко не везде. Заказы в основном приходили из удалённых городов, где люди снимали лампы со столбов, рискуя своей жизнью.

Вот так всё и начиналось, на коленке. Но у нас была вера в то, что мы делаем большое дело, которое принесёт свои плоды в будущем.

А что за эти двадцать лет изменилось сильнее всего? Понятно, что поменялись технологии, но, может, и сами люди стали другими?

— Люди изменились... Хотя не знаю. Наверное, люди особо-то и не меняются. Какими они были две тысячи лет назад, такими по своей сути и остаются. Конечно, если вспоминать начало проекта, перемены есть. Но тогда у нас была какая-то вера в светлое будущее, а сейчас, спустя двадцать лет, перед глазами уже другая картинка. При этом всё очень сильно развилось и находится на совершенно другом уровне. Процесс продолжается, всё движется в сторону технологий. Заходишь в гроушоп, а там сотни, может быть, даже тысячи разноцветных бутылочек с разными названиями, от разных производителей. Как во всём этом разобраться, порой вообще непонятно. И это изобилие, на мой взгляд, постепенно сходит на нет: оно становится всё более нерациональным.

Гроушопам тяжело, прямо скажем, очень тяжело. По экономическим причинам мы были вынуждены закрыть свой офлайн-магазин в Москве, о чём я очень сожалею. Пришлось расстаться с ребятами, с которыми сложились очень хорошие отношения. Это была целая команда, сплочённый коллектив. Очень жаль было распускать его, но это была вынужденная мера.

Скажи, почему сейчас, когда почти всё можно заказать на маркетплейсе, специализированные гроушопы вообще до сих пор живы? Пусть даже не как физические заведения, куда можно прийти, посмотреть и пощупать товар, а хотя бы в качестве интернет-магазинов.

— Конечно, между маркетплейсами и гроушопами идёт огромная конкуренция, и гроушопы пока её проигрывают. Но мы понимаем, что маркетплейс — это жадный бездушный гигант. С одной стороны, он удобен для покупателей. С другой — пытается поглотить продавцов и отобрать у них бизнес. Мы уже видим определённые тенденции.

При этом от удобства никуда не деться. Когда пункт выдачи находится в двух минутах от дома или по пути на работу, обычному гроушопу сложно с этим конкурировать. Расходники, удобрения и отдельные компоненты, скорее всего, будут продаваться на маркетплейсах. Гроушопы же будут предлагать комплексные решения и сложные системы, оказывать консультационную поддержку, заниматься монтажом.

Не стоит забывать и о сити-фермерстве, которое постепенно набирает обороты. Потребность в выращивании растений в закрытых помещениях будет расти, а вместе с ней будут расширяться и возможности гроушопов. Появятся новые клиенты не только с хобби-рынка, но и из других ниш. Где проблемы, там и перспективы.

Люди взаимодействуют с гроушопами, потому что чувствуют поддержку и понимают, что там им помогут. Наверное, это самое важное. Есть ещё и чисто экономическая составляющая: одно дело купить на маркетплейсе бутылочку, другое — сложную систему или крупногабаритный груз. Там доставка и итоговая цена уже совсем не такие привлекательные. Думаю, в какой-то момент купить в гроушопе будет дешевле, чем на маркетплейсе.

Поэтому поглядим. Я верю в гроушопы, верю в то, что они делают, и в людей, которые сумели сохранить свои предприятия и продолжают их развивать. Пока они есть, у всех нас остаётся какой-то шанс и вера в будущее, во что-то лучшее. Поэтому это не только про бизнес, но и про культуру.

Мне всё это напоминает историю магазинов пластинок: лет 15–20 назад они вымирали, а потом начали выпускать коллекционные записи, привлекать людей из своей сферы и постепенно выплыли — в пику маркетплейсам. Возможно, гроу-сфере тоже нужно что-то подобное. Расскажи про команду Dzagi Grow и про то, как строилось её общение с клиентами.

— У нас был интернет-шоп и офлайн-магазин в Москве. И тот и другой всегда выделялись прежде всего компетенциями команды.

В московский гроушоп достаточно было просто прийти и посмотреть на шоурум: как там всё благоухало от растений, которые выращивали ребята. Если кто-то помнит выставку «СитиФермер», на стенде DG творились чудеса: экзотические растения, классические томаты, острые перцы и много чего ещё. Мы давали возможность не только послушать про лампы и другое оборудование, но и соприкоснуться с результатом, который можно получить с его помощью — увидеть, потрогать, попробовать. Наверное, это самая важная составляющая. Ребята были высочайшими профессионалами, но так сложилось, что офлайн-проект оказался невыгодным. В интернет-магазине тоже работает команда компетентных специалистов. Находясь внутри коммерческого проекта, очень сложно оставаться на стороне покупателя: не просто вбагривать ему продукт, который, возможно, вообще не нужен, а помогать решать его проблемы и выстраивать долгосрочные отношения. Идти навстречу, давать полезные советы, возвращать деньги, когда это необходимо.

Эта история скорее не про бизнес. Изначально проект находился в непростой ситуации: у нас был ещё один, оптовый проект, поэтому Dzagi Grow приходилось держать в довольно жёстких ценовых рамках. Исторически цены у нас всегда были выше, чем везде. Многим это, конечно, не нравилось: все предпочитали идти туда, где подешевле. Но те, кому было важно получить информацию и качество, шли к нам. И сейчас идут.

Ну и традиционная рубрика «Интересные случаи». За двадцать лет практики наверняка накопилось немало историй. Расскажешь какую-нибудь?

— Когда всё только начиналось, мы нашли в Китае гроутенты и привезли первую партию. Она пользовалась спросом и быстро разошлась. Мы закупили следующую, и тут начались проблемы: китайцы поменяли материал, и он оказался токсичным для растений. При свете натриевой лампы из него, видимо, что-то выделялось. Токсины накапливались, и растения просто останавливались в росте.

Нам пришлось возвращать всю продукцию. Финансовые потери оказались настолько большими, что встал вопрос о самом существовании компании. Тогда мы впервые по-настоящему взяли на себя ответственность: стали принимать продукцию обратно, возвращать деньги, оплачивать доставку, приносить извинения и пытаться что-то компенсировать. В какой-то момент мы даже перестали просить присылать тенты назад и предлагали просто их утилизировать.

Возможности компенсировать людям какие-то дополнительные потери у нас тогда не было, но деньги мы вернули всем. Из этой ситуации мы выходили полгода, если не больше. Это было очень болезненно для нас. Позже, во время очередной поездки на Каннабис Кап в Амстердам, мы познакомились с производителем гроутентов Secret Jardin и начали с ним сотрудничать. Вот такой случай.

За двадцать лет не возникало желания всё бросить и заняться чем-нибудь попроще? Сфера в России всё-таки непростая. Как получилось, что Dzagi Grow до сих пор на плаву и что удерживает тебя в этой индустрии?

— Хороший вопрос. Я на самом деле не знаю. Проект живёт, скорее, вопреки. Повторюсь: это в меньшей степени про бизнес. У нас много проектов, и, если честно, я всегда уделял Dzagi Grow минимум времени. Но сейчас всё меняется. Я понимаю, что собственным розничным каналам нужно уделять больше внимания: их нужно холить, лелеять, удобрять, заботиться о них. Потому что маркетплейсы в какой-то момент могут тебя просто убить, и ты даже не поймёшь, когда это произошло. Поэтому тот, кто сейчас занимается своими розничными каналами, выживет.

А меня удерживают люди. Мне нравится то дело, которым мы занимаемся. Мне вообще кажется, что мы делаем великое дело для мира, страны, народа, людей. Это очень важно. Может быть, не всем очевидно, но в этом есть какой-то глобальный, вселенский смысл.

Есть холистический подход и теория спиральной динамики, которая описывает, как развиваются люди, человечество и компании, проходя разные уровни. Тот уровень, на котором находится наша отрасль, России ещё предстоит пройти заново. Поэтому мы делаем важное дело, друзья, очень важное. Не стоит относиться к нему однобоко: у всего этого есть более глубокий смысл.

Всю нашу сферу можно назвать пионерским движением — не в плане красных галстуков, а в смысле первопроходчества. А ты сам сейчас что-нибудь выращиваешь?

— На самом деле я одновременно выращиваю много чего. Но то, что хотелось бы выращивать, к сожалению, сейчас пока не могу. Надеюсь, такая возможность появится.

За все годы выращивания ты наверняка выработал какие-то приёмы. Есть ли главный принцип, которым ты мог бы поделиться с комьюнити?

— Секрет в балансе одних вещей с другими. Есть такой стереотип: много света не бывает. Но на самом деле это совсем не так. Свет должен находиться в балансе с остальными параметрами.

Когда света много, нужно понимать, как с ним работать. Например, снижать концентрацию удобрений. Часто кажется: чем больше света, тем больше нужно навалить растению всего остального. Но при повышенной яркости увеличивается транспирация, растение прогоняет через себя больше питательного раствора и сильнее нуждается в воде, чем в удобрениях. Не нужно пытаться запихнуть в него больше, чем оно способно взять.

Бочка Либиха — это ведь не только про удобрения, она вообще обо всём. Прочность цепи определяется самым слабым звеном. Бесполезно накачивать растение удобрениями или светом, если у тебя слишком высокая температура, не хватает углекислого газа или есть другая проблема.

Главное — сначала освоить какой-то средний уровень и добиться стабильного результата. Это уже победа. А потом постепенно появятся и разные лайфхаки.

Вот ты сказал про средний уровень. Но прежде ведь нужно пройти стадию новичка. Учитывая твой опыт, о чём в первую очередь нужно подумать при сборке первого гроубокса?

— Блин, важнее всего безопасность человека. От неё нужно отталкиваться в первую очередь. Выросло растение или не выросло — уже вторично. Главное, максимально обезопасить себя.

А если взять такой аспект безопасности, как контроль запаха, что здесь реально работает — фильтры, вытяжки, поглотители запаха?

— Всё зависит от конкретной ситуации, но я бы исходил из необходимости создания двух контуров. 

Внутренний контур — непосредственно гроубокс, где находится первый уровень фильтрации. 

Внешний — помещение, в котором стоит гроубокс: оно тоже должно быть защищено и фильтроваться. 

При таком подходе вероятность утечки нежелательных терпенов снижается.

Дальше нужно учитывать контекст: где всё это находится, какое окружение. Ситуации бывают разные. Но в первую очередь я бы думал о вентиляции, фильтрации и климате. Если удалось создать нужный микроклимат, остальные вопросы уже решаются проще.

Выбор светильников сейчас огромный, но по сути они плюс-минус одинаковые, хотя цена может различаться в разы. Кто-то может со мной поспорить и рассказать про ППФД, но технология уже дошла до такого уровня, что одним из важнейших факторов становится возможность быстро заменить светильник, если он вышел из строя. Нужно смотреть на гарантию, срок службы и нагрев.

Я бы рекомендовал покупать более мощный светильник и использовать его в щадящем режиме — на 50–60% мощности. Тогда он будет меньше греться и снизится нагрузка на оборудование. При этом ДНаТ никуда не ушёл: такие лампы остаются востребованными и в некоторых условиях действительно решают. Хотя в большинстве случаев светодиоды — наше всё. Выбор большой.

Что касается метода выращивания, новичку я бы рекомендовал начинать с чего-то простого. Есть разные технологии: выращивание на почвосмесях, кокосовых субстратах, в гидропонных системах. Вариантов много, но сразу уходить в сложные вещи не стоит.

Главное — понять растение, почувствовать, как оно проходит стадии развития и жизненный цикл, как себя чувствует и что ему нужно. Важна именно связь между человеком и растением. Когда она появляется, всё становится проще: ты начинаешь чувствовать, как твои действия приводят к определённому результату, и фиксировать это.

Не получится так, что раз — и у тебя большой урожай и всё отлично. В любом случае это путь гровера, на котором он что-то постигает: в первую очередь себя, а затем и растение. Сейчас я опять начну гнать за метафизику, но я ощущаю весь процесс именно так. Я вижу, как люди меняются, когда начинают взаимодействовать с растениями и приобретают опыт. Что-то в них происходит. В этом есть какая-то магия, мне кажется.

Мы не так давно говорили с Биг Майком из Advanced Nutrients, и он тоже советовал относиться к каннабису как к живому растению: сонастроиться с ним и почувствовать, что ему нужно. Ты сказал, что гроверский путь меняет людей. А как именно?

— Они становятся более осознанными. Начинают лучше чувствовать себя, прислушиваться к себе, а через это глубже ощущать мир. Они замедляются, понимаешь? У растений другой цикл, другие ритмы, другие вибрации. Всё происходит медленнее. Когда синхронизируешься с растением, спешка и беспокойство постепенно растворяются. Это определённый дзен.

Вообще к каннабису нужно относиться как к растению силы — со всеми вытекающими. Правильное отношение сильно меняет как результат, так и сам процесс.

Ошибки, конечно, бывают. Парадокс: наша любовь — основная причина смерти растений. Заливаем, закармливаем, засвечиваем.

Залюбливаем до смерти.

— Да-да, о том и речь.

Какое напутствие ты дал бы человеку, который прямо сейчас собирает свой первый гроубокс?

— Отложить это мероприятие до лучших времён. Таково моё напутствие.

Неожиданно. Почему?

— Сейчас не самая благоприятная обстановка, чтобы этим заниматься. На это способны только герои, а всем остальным лучше подождать более подходящих условий. Я не могу этого не сказать. Несмотря на то что я вроде бы пытаюсь на этом заработать, позиция у меня именно такая. Лучше отложите, ребята, не надо. Сейчас не та ситуация. Конечно, если позволяют окружение и условия, тогда да. В таком случае неважно, с чего начинать. Любой первый шаг — это первый шаг. Дальше дорога куда-нибудь приведёт, если есть желание и возможности.

И напоследок — небольшой блиц. Сатива или индика? — О-о-о, сатива!

Бонг или джоинт? Или что-то ещё?

— Джоинт.

ДНаТ или светодиоды?

— It depends. Светодиоды.

А от чего зависит?

— От конкретной ситуации: температурных условий, растений, метода выращивания. Если это большие здоровые кусты, то их лучше пробивать ДНаТом. Если в помещении холодно, натриевые лампы тоже предпочтительнее. Хотя кто-то может со мной поспорить.

Нужно смотреть на конкретные условия. Но в целом, наверное, светодиоды. Лично я, конечно же, выбрал бы их. Если бы тебе нужно было описать историю Dzagi Grow одной фразой, какой бы она была?

— Несмотря ни на что.

Несмотря ни на что. Так и гровим в нашей стране: надеемся на лучшее и разгребаем то, что есть сейчас.

— Ну да.

Спасибо за интервью, Андрей. Желаем Dzagi Grow огромных успехов и надеемся, что однажды физический магазин откроется снова. Скажешь несколько заключительных слов нашим зрителям?

— Удачи вам, друзья. Пусть всё сложится так, как вы планируете.

***

Это текстовая версия подкаста, послушать его в аудиоформате можно здесь. 

Ведение интервью и запись подкаста — @Turkeugene Адаптация  — @Varden

🎁 В честь дня рождения Dzagi Grow (канал в Telegram) делится промокодом на 10% —  HAPPYDG. Действует с 3 по 28 августа.

Слушать подкаст:

Перевод:

Подкаст Dzagi AN (RUS).mp3

Оригинал на английском:

Подкаст Dzagi AN (ENG).mp3

Слушать выпуск на подкаст-платформах:

Беседовал и подготовил подкаст: @Turkeugene

Правда, продавать и покупать траву в ЮАР по-прежнему нельзя. Правительство, конечно, ускоряет разработку отраслевых правил в рамках национальной стратегии, стремясь превратить каннабис и техническую коноплю в источник экономического роста, но прогресс идёт не очень быстро. В процесс вовлечены сразу несколько ведомств, включая министерства торговли, сельского хозяйства и здравоохранения.

Если они грамотно пропишут нововведения, то, по оценкам, рынок промышленной конопли в стране может достичь объёма до 2,5 млрд долларов. Таким что, ЮАР движется по двойному треку: с одной стороны — закрепляет права граждан на личное использование, с другой — пытается выстроить устойчивую и конкурентоспособную индустрию каннабиса. Так держать!

Что внутри:

Спасибо всем за участие — читаем, вдохновляемся и ждем продолжения!

Когда речь идёт о стабилизации конкретных признаков в популяции, желательно иметь большее количество растений. Чем больше растений участвует в отборе, тем более избирательным ты можешь быть и тем больше вероятность успеха. Поэтому ответ зависит от твоих ресурсов: сколько растений ты можешь вырастить? А также от самого признака и задействованных сортов. 

Но большие количества растений сами по себе не гарантируют успеха — важнее качество генетики и твоё умение выбирать правильные растения для дальнейшего размножения. Тем не менее, в идеале я бы хотел вырастить как минимум 100 семян из одной популяции, чтобы иметь возможность отобрать самые лучшие экземпляры.

Хороший вопрос. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, я бы обязательно сохранял часть семян каждого поколения в безопасном месте, своего рода архиве для будущих исследований. И с самого начала гораздо лучше документировал бы всё, что делал. 

Также, возможно, я бы обратился к признанным экспертам по каннабису, таким как Роберт Кларк, чтобы лучше понять, как работает генетика автоцветов. 

Если бы у меня были лучшие ресурсы, больше денег и, возможно, меньший риск уголовного преследования, я бы потратил больше времени на доведение каждого сорта до совершенства и его размножение перед выпуском в свет.

Большое спасибо! Звучит потрясающе! Мне определённо нужно будет попробовать это когда-нибудь, спасибо. Моя польская бабушка готовила холодный борщ под названием «хлодник», который был невероятно вкусным летом. Мой отец до сих пор иногда его делает — тоже с огурцом, яйцом, зелёным луком и сметаной, но ещё и с ботвой свёклы. Здоровья и счастья вам!

Если я правильно понимаю, вы просите меня представить, каким может быть следующий большой прорыв в автоцветах. Я не знаю, но могу вообразить автоцвет, который даёт несколько урожаев, как тепличный томат. Или, возможно, растение, которое стелется по земле, как тыква, имеет мутировавшие листья и бутоны красного цвета. Кто знает? Возможно всё.

Приветствую! Некоторые наши селекционные проекты, такие как Deepforest и другие супер-автоцветы, этой зимой поставлены на паузу. К сожалению, нехватка ресурсов в сочетании с чрезмерным регулированием здесь, в Канаде, вынудила нас принять несколько непростых решений.

Выведение аутдорных сортов может быть очень длительным процессом, особенно если у вас есть только один сезон в году. У этих растений длинный жизненный цикл, и они занимают гораздо больше пространства. Поэтому они намного более требовательны и трудозатратны в селекции. Мы не можем выращивать такие типы сортов зимой. Мне понадобится как минимум ещё один сезон, чтобы довести все селекционные процессы до конца.

Ещё один момент, который стоит упомянуть: как следствие легализации в Канаде и лёгкой доступности каннабиса в легальных магазинах, домашнее выращивание заметно сократилось, а аутдорные сорта стали гораздо менее популярны, чем раньше. И это печально, потому что в результате Канада фактически теряет многие свои традиционные аутдорные сорта.

Я никогда не был частью этой гонки. Высокий уровень ТГК не является для меня приоритетом, этим занимаются другие. Я никогда не чувствовал, что обязан следовать трендам. Меня гораздо больше интересует то, как растения проявляют себя, новые признаки, необычные характеристики и уникальные вкусы.

По моему опыту, большинству потребителей каннабиса не нужна трава с 30% ТГК — она просто слишком сильная. На этом и остановлюсь.

В настоящее время у нас нет бейсболок в наличии. Мы обновим магазин, когда появятся новые партии товара. Извините за неудобства!

Держите фокус на цели. Даже если вы каждый день делаете лишь маленькие шаги к своей цели, оставаясь сосредоточенным, вы сможете свернуть горы и добиться больших результатов. Большие возможности редко приходят сами по себе. Путь может быть долгим, но если вы верите во что-то и верите в себя — вы обязательно дойдёте.

И, конечно, не забывайте получать удовольствие от самого пути. Когда вы сталкиваетесь со сложными задачами или проблемами, лучше встречать их с ясной головой. Делайте работу понемногу каждый день, оставайтесь активными и относитесь к каннабису как к награде. Он всегда «заходит» приятнее, когда есть что отпраздновать и чем гордиться.

Возможно, я бы стал программистом. Я увлёкся этим ещё в очень юном возрасте и несколько лет писал код ради удовольствия. Но в какой-то момент я понял, что это плохо сказывается на моём психическом и физическом здоровье… и я открыл для себя каннабис.

Совсем недавно: уже пять лет (с времён COVID) я регулярно беру обычную дневную работу и всю зиму работаю на местном горнолыжном курорте. Я управляю подъемниками. Это дало мне возможность попробовать что-то новое, и мне это очень нравится. Мне нравится быть частью команды со всеми на равных. Это приятный контраст с работой в стерильной, безоконной лицензированной оранжерее. Никогда не поздно заново изобрести себя.

Это сложный вопрос. Лично я надеюсь, что популярность приобретут полезные микроорганизмы — как бактериальные, так и грибковые. Мы всё ещё многого о них не знаем, но я нахожу это крайне увлекательным. Использование силы микроорганизмов должно стать приоритетом, и, возможно, ИИ сможет ускорить наше понимание их работы.

С другой стороны, компьютеризированное, автоматизированное, дистанционное выращивание на гидропонике уже оставило без работы многих растительных техников. ИИ поможет продолжить эту тенденцию.

Некоторые из моих любимых блюд, которые я люблю готовить (я люблю готовить): рыбные тако, куриный суп с клецками, мясные пироги с жареным луком и сметаной… Уже начинает хотеться есть!

Наши автоцветы не требуют сложных установок. Для них не нужно обладать обширными техническими знаниями, и они повышают шансы новичков на успех — это одна из главных причин их популярности. Вы должны попробовать их сами.

Некоторые наши сорта, такие как Chronic Ryder BX, выведены с акцентом на низкий запах. Многие гроверы стремятся избегать сильно пахнущих сортов, чтобы снизить риск обнаружения.

Спасибо, ценю это! Если бы у меня была капсула времени, есть много регионов, которые я хотел бы посетить и собрать там генетический материал — например, Колумбия, Мексика, Афганистан, Индия и Камбоджа. Но если бы нужно было выбрать только один, это был бы Jamaican Lamb’s Bread — мифический гибрид сативы и индики, который курил сам Боб Марли. Респект!

Спасибо! Да, я считаю, что это неизбежно. На самом деле, я считаю, что многие автоцветущие сорта уже сейчас так же хороши и не уступают регулярным сортам.

Однажды, несколько лет до выхода Lowryder, я работал с типом мутанта под названием Split Yellow. Его мне дал мой покойный друг Джанго, который тоже собирал странные сорта. У части его листьев была половина зелёная, половина жёлтая.

Я пытался стабилизировать этот признак через инбридинг. Это дало несколько удивительно выглядящих растений, некоторые даже имели белые, обесцвеченные шишки. У других были очень дикие расцветки. Однако в итоге получились растения, которые обычно росли очень медленно или вовсе не росли — у них было недостаточно хлорофилла.

Инбридинг этой мутации привёл к слабым растениям, которые просто не могли расти. Так я понял, что с мутантами нужно быть осторожным. Иногда аномалия — это просто аномалия, тупиковый путь.

Я родился и вырос в Канаде. Мой отец — из Польши, а мама — канадка.

Оставаться в безопасности. Самая большая трудность, с которой я столкнулся — это чрезмерный государственный контроль. Начиная с криминализации потребителей каннабиса. Стыд быть пойманным полицией. Невозможность рассказать людям о том, чем занимаешься.

Сейчас в Канаде каннабис легален. Но стоимость ведения деятельности легально крайне высока, а правила излишне строгие. Кроме того, оба уровня власти (провинциальный и федеральный) обкладывают продажи каннабиса очень высокими налогами. Честно говоря, я всё ещё борюсь с этим. Но я всё ещё здесь и больше не боюсь, так что, по-моему, это уже победа.

***

❤️ Друзья, это только первая часть! Продолжение читайте здесь.

Новые правила разрешают всем, кому 21 и больше хранить до 56 граммов каннабиса и выращивать до четырёх растений для частного использования. При этом речь не идёт о легализации рекреационного рынка: дунуть в парке или на улице всё ещё нельзя, вблизи школ и госучреждений действуют строгие ограничения, а вождение под дудкой будет жёстко пресекаться. Возрастной порог был повышен с 18 до 21 года по рекомендации медиков.

Закон также включает меры социальной справедливости: по ряду мелких правонарушений, связанных с травкой, сразу погасят судимости, по незначительным эпизодам дела закроют. Закреплены и права раста-общин на священный покур – всё чётко. Так что, поздравляем Гренаду!

Если оглянуться на историю рок-музыки, то можно увидеть, что там только два типа рокеров:

Те, кто просто слетел с катушек

Те, кто РЕАЛЬНО слетел с катушек

Во второй половине 70-х и на протяжении всех 80-х Оззи Осборн явно был в топе второй из этих категорий. Про его историю жизни и творчества я узнал так же, как и большинство пацанов моего возраста — от прыщавых ботаников в джинсовках с нарисованными на спине любимыми альбомами. И история Оззи всегда передавалась с должным благоговением: он с Black Sabbath изобрёл хэви-метал, много пил и употреблял, сделал несколько великих альбомов, был выгнан из Black Sabbath, а потом ушёл в сольную карьеру, откусил голову птице, откусил голову летучей мыши, обоссал Аламо, потерял гитариста в нелепой авиакатастрофе, пережил период, когда выглядел и одевался почти как Элизабет Тейлор, и сейчас он трезв и весьма успешен, хотя, возможно, немного оглушён жизнью.

На волне успеха своего фестиваля Ozzfest, гастрольного шоу, где играют Мэрилин Мэнсон, Tool, Type O Negative и Pantera, Оззи потряс фанатов объявлением о воссоединении с остальными участниками оригинального состава Black Sabbath: гитаристом Тони Айомми, басистом Гизером Батлером и барабанщиком Биллом Уордом. Они грозились сделать это десятилетие, но подлинный Sabbath не играл вместе (если не считать единственного выступления на Live Aid) с 1979 года. 5 декабря 1997-го они выступили в своём родном британском Бирмингеме. А ещё записали одно из шоу для нового концертного двойного альбома "Reunion".

Оззи и Тони Айомми недавно были в Нью-Йорке. Они участвовали в шоу Леттермана и автограф-сессии в новом Virgin Megastore на Юнион-Сквер. Когда их менеджмент связался с High Times насчёт возможного интервью, мы тут сперва подумали, что это розыгрыш. Я сразу подумал, что это какой-то пранк от одного из моих старых школьных забияк: «Да, чувак, Оззи хочет с вами потусить, потянуть бонг, а потом ещё Элис Купер заглянет с пейотом...» Но, проверив источники, я выяснил, что это правда: Оззи реально хочет что-то сказать своим братьям по бонгу и ждёт нас в люксе отеля St. Regis. Не желая отправляться в такую миссию в одиночку, я позвал Роба Брасуэлла, нашего производственного директора и по совместительству штатного металхеда. Что именно Оззи и Тони хотят нам сказать, мы не знали, но упустить шанс сидеть у ног наших рок-богов и глупо хихикать мы не могли.

Мы пришли заранее и выпили пару Berliner Weissbier в баре Old King Cole, чтобы успокоить нервы. Пока обсуждали вопросы, мы оба согласились: это не музыкальное интервью. Если хочешь узнать, что Оззи думает о новом альбоме или где Тони Айомми стянул рифф для «Iron Man», ты должен читать интервью в Guitar Player. Мы же хотели услышать истории рок-н-рольного разгула, ни больше ни меньше. Люди Оззи позвонили в бар и сообщили, что Принц Тьмы готов нас принять. В лобби нас встретила пиарщица, которая сказала, что Оззи устал говорить об обоссаных достопримечательностях и пережеванных животных. Мы поняли намёк: хороший интервьюер обойдёт такие темы.

«Не волнуйся, — сказал я ей. — Я просто хочу поговорить о наркотиках».

Оззи Осборн и Тони Айомми заканчивали предыдущее интервью, когда мы вошли в их номер. Оба были одеты в чёрное, на шеях — большие кресты, на носах — солнцезащитные очки.

«Уже погнали?» — рявкнул Оззи, когда мы вошли.

Когда встречаешь Оззи, это будто жмёшь руку человеку, который только что вышел из 30-летней панической атаки. Руки трясутся, голос запинается. Но представь, как бы ты себя чувствовал, проведя четверть века в алкогольном тумане, надрывая голос перед стеной оглушающих усилителей, накачанный такими дозами стимуляторов, что ими можно было бы перезапустить криогенно замороженное сердце Уолта Диснея. Слышал я, что Оззи полностью трезв, поэтому спросил, была ли его фраза про «погнали» просто шуткой.

«А что, есть чё?» — спросил он.

«Конечно. Ты что думал, я приду на интервью с пустыми руками?»

«А в Нью-Йорке вообще что-нибудь выращивают?» — поинтересовался он.

«Да, конечно».

«Я раньше делал так: отщипывал через лист — и растение росло в стороны, а не вверх».

Я улыбнулся: Оззи выдал нам настоящий гроверский лайфхак.

«Ты выращивал в аутдоре?» — спросил я.

«Ага, — Оззи ухмыляется. — Но потом я стал параноиком».

Слово «Paranoid» (название главного хита Black Sabbath) повисло в воздухе, требуя продолжения.

«Да... что называется, к слову. Я вообще-то про другой трек хотел спросить «Sweet Leaf». Откуда он взялся?»

«А сам-то как думаешь?» — засмеялся Оззи. — «Мы дули похлеще, чем духовой оркестр, мешками траву скупали и курили нон-стоп. Мы были постоянно под кайфом. Просыпались утром — начинали день с косяка, ложились спать — тоже с ним. В какой-то момент меня даже стало трясти. Я ж тогда смешивал всё подряд: бухло, кокаин, таблетки...»

«Ты видишь разницу между травой и другими веществами?»

«Конечно, — сказал он, размахивая сигаретой. — Вот, например, табак. Я не смог бы курить столько косяков в день, сколько выкуриваю этой дряни. Но я твёрдо уверен, что надо легализовать траву. Я полностью за легализацию или хотя бы за декриминализацию. Сам-то я сейчас не курю, но, если кто-то хочет — пожалуйста. Меня за неё даже арестовывали. А хоте чего я, всех нас арестовывали с весом».

«Кстати о задержаниях: каково было Black Sabbath проходить таможню в 70-х?»

«Страшновато».

«Вам приходилось когда-нибудь спускать штаны?»

«О да. Помню, однажды мы ехали из Детройта в Канаду через тоннель. Я хватил одного из ребят: «Мы точно всё употребили?» Потом роюсь в сумках, переворачиваю всё — и помнишь эти трубки, которые можно было подключать к аквариумному компрессору? Там, короче, была такая трубка, проводки, всё такое — кладёшь траву и просто тянешь через неё. Короче, погранцы нашли её». Оззи затянулся сигаретой и усмехнулся: «Перчатки до локтя — весь набор. И всё это из-за того, что мы курили траву».

«Ты становишься более параноидальным в США?»

«Я просто становлюсь параноидальным, — сказал он. — Когда я шпарил кокс, я был Мистером Паранойя. Я был в ужасе. Смешаешь его с Демеролом и опиатами — тебе совсем крышу сносит. Думаешь, чтобы стать нормальным, нужно стать ещё более обдолбанным. Но, чувак, всё хорошо в умеренности, но как только дело доходит до беленького — тут я сам не свой».

«Зато документалки получаются отличные», — заметил я. — «У вас в 70-х была репутация группы, которая дольше всех записывает альбомы».

«Да мы были под кайфом!» — засмеялся Оззи.

«А какой альбом записывался дольше всего?»

«Блин, я даже не знаю», — ответил Тони, которого подобные «достижения» не поражали.

«Однажды мы поехали в Канаду...» — Оззи посмотрел на Тони, чтобы тот помог вытянуть воспоминание.

«Never Say Die».

«Never Say Die» занял, бл**ь, целую вечность», — сказал Оззи, и они оба захихикали, как дети, вспоминающие особенно дерзкую шутку на Хэллоуин. «К нам один парень приходил каждый чёртов четверг и приносил пакеты кокса, а мы такие...» тут Оззи скорчил кокаиновую физиономию.

«О да, — подхватывает Тони. — Когда мы только начинали, альбомы делались быстро, а потом...» Он пожал плечами, будто теперь уже ничего не исправить.

«Но разве вы не записывались быстрее под коксом? — спросил я.

«Да, блин, ты что-то делаешь — и тут же забываешь, что делал!» — рассмеялся Оззи. — «Мы вообще не могли включить чёртов магнитофон! Вместо play/record нажимали на паузу. При этом могли играть, мать его, по двадцать четыре часа подряд».

«Эти аккуратные маленькие пакетики...» — мечтательно произносит Тони, погружаясь в воспоминания.

«Проруби нам ещё дорожку! Принеси ещё банку пива из холодильника! Скрути ещё косяк!» — выкрикнул Оззи. — «Мы выкуривали кирпичи гашиша. Огромные, блин... мы тогда покупали гашиш фунтами».

«И кокаин!» — добавил Тони. — «Мы покупали эти запечатанные бутылки с кокаином».

«Капитально так запечатанные, ага!» — уточнил Оззи. — «Мы сняли дом в Бел-Эйре, и у нас там лежали эти чёртовы упаковки — во-о-о-от такой высоты». Он показал руками стопку размером с «Фольксваген». «Они приходили в таких галлоновых бутылках, со специальной ложкой, залитые восковой печатью. Это был лучший кокс в моей жизни. Я валяюсь однажды у бассейна, встречаю какого-то парня и спрашиваю: «Будешь дорожку?» Он: «Нет-нет». А я сижу, шмыгаю этим порошком, солнце сияет, а он сидит с отражателем под подбородком — загорает. Я спрашиваю: «А ты чем занимаешься?» Он говорит: «Я работаю на правительство». Я: «А чем именно?» Он: «В наркоконтроле». Я ему: «Ты, блин, шутишь». Он показывает мне значок. Я охренел. У меня тут же сердце в пятки ушло. Да чего там, у меня, мать его, искры из пальцев летели. А он говорит: «Да не парься, я тот чувак, который тебе этот кокаин и достал».

«Мы все упарывались, но мы с Биллом ушли чуть дальше, — продолжил Оззи. — Билл в итоге попал в психиатрическую лечебницу. Теперь он против наркотиков, против алкоголя, против всего. И за словом в карман не полезет, поверь».

«От кокаина и всех этих химозных вещей у меня нарушилась химия мозга. Появился постоянный тремор. Мне приходится принимать Прозак и другие препараты, чтобы держаться в норме».

«Так ты вообще не пьёшь? Или иногда всё-таки можешь себе позволить?» — спросил я.

«Сейчас не пью, — ответил Оззи. — Иногда, конечно случается, но я это... пока держусь. Я не буду заявлять: «Больше никогда не выпью». Я не знаю. Когда выступаю, чувствую запах алкоголя из зала — и это, конечно, манит. Но одно про кокаин точно скажу: он делает тебя одиноким. Ты сидишь в комнате, параноишь. Покупаешь пакет белого порошка — и совсем скоро к нему прилагается паранойя».

«Я больше никогда этого не буду долбить», — говорит Тони, вспоминая собственную клятву.

«А когда утром птицы начинают чирикать — чик-мать-твою-чирик — тебе хочется взять чёртов пулемёт и перестрелять всех птиц вокруг. Рассвет — это ужас. И что ты делаешь после пробуждения? Правильно, тянешь дорожку. Как настоящий наркоман».

«Почему так много рок-музыкантов ломаются? — спрашиваю я. — Разве это не считается лучшей работой в мире?»

«Да какая тут работа, — угорает Оззи, — где чем более убитым ты приходишь, тем больше люди уверены, что шоу будет крутым. «О, чёрт, Тони под кайфом, Оззи под кайфом, Билл под кайфом — сегодня будет весело». Но за всё приходится платить. Чем бы ты ни баловался: играешь сейчас — расплачиваешься потом. По-другому не бывает».

«А сейчас тебе тяжело оставаться трезвым?» — спрашиваю я, уловив в его голосе тень сожаления.

«Честно — полный отстой», — ответил он без обиняков. — «Мне не нравится быть трезвым. Если бы ты сейчас нарезал пару дорожек, я бы сказал: «Погнали». Вот только к полудню я бы уже свисал с какого-нибудь здания, орущий, с бутылкой водки в руке. Если я начинаю — я, бл**ь, не могу остановиться. Мне надо идти до самого конца, понимаешь».

«И чем ты теперь заполняешь пустоту?»

«Дрочу целыми днями», — смеётся Оззи. — «В семидесятых был у меня период, когда я пил дешёвое вино и глотал барбитураты. Я превращался в чёртово желе, а зрители перед сценой — в пруд, масляное такое пятно. Потные, обмякшие, полностью раздавленные...» Оззи замолчал, будто снова видел перед собой эту вязкую гладь. Спустя секунду он поднимает глаза и спрашивает меня: «Ты когда-нибудь пробовал оригинальный метаквалон?»

Тони Айомми тоже проявляет интерес к вопросу. И более спокойная половина Black Sabbath теперь тоже уставилась на меня. На секунду я чувствую себя каким-то новорождённым ребёнком. «Нет», — отвечаю я с неловкостью. — «Это чуть раньше моего времени».

«Они были просто великолепны, правда, чувак?» — говорит Оззи и поворачивается к Тони в поисках подтверждения. — «Прикинь, я до сих пор могу их достать, — добавляет он. — Знаю одного чела, который заморозил десять тысяч штук».

«Заморозил?» — переспросил я и представил щуплого хипстера с впалыми щеками, который делает такие запасы, что, когда мировой запас метаквалона иссякнет, он выберется из своего бункера и станет Барбитуратовым Лордом.

Вопросы у меня заканчивались, и приходилось импровизировать.

«Мы вот думали...» — я перетряхнул своё пропитанное пивом сознание в поисках темы. «Ну, раз уж Meatloaf выпустил «Bat Out of Hell II», а Фрэмптон — «Frampton Comes Alive II», вы бы, ребят, когда-нибудь сделал «Volume IV, II»?»

«Нет», — сухо отсекает Тони, будто я должен понимать: артист такого уровня не повторяет себя подобным образом.

«Не думаю, нет», — добавляет Оззи, обдумав вопрос, а потом растягивается в улыбке и снова начинает угорать: «Volume IVII», ага, как же. Может сразу тогда «Volume IV1/2 × 2»... хе-хе-хе».

«Мы хотели спросить про, ну... моду хеви-метала в восьмидесятые».

«О, только не это», — сразу начал Оззи. Тема явно болезненная.

«И что это вообще было?»

«Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда я пил чудовищно много. Каждый день — четыре бутылки Hennessy, ящик Budweiser и столько, блин, наркотиков, сколько мог впихнуть себе в морду. Сколько только мог. Я ежедневно передозировался». Оззи снова рассмеялся — в отличие от других «протрезвевших рокеров», он всё ещё получает удовольствие от воспоминаний о прошлом.

«Так вот откуда смешные наряды?» — спрашиваю я.

«Думаю, оттуда же, откуда смешное всё остальное», — отвечает он. «Мы тогда думали, что выглядим круто. А теперь смотрим — «ну чисто гей», это даже не то слово. Да даже геи к нам тогда приходили и говорили: «Вы чё творите, мужики?» Оззи задумался и добавил: «Всё это часть безумного мира рок-н-ролла».

Я по глупости упомянул случай, когда Оззи в платье «подмочил» Аламо, и он заметно поморщился, будто я надавил на больное. Немного его смягчило то, что я сообщил, что теперь этот инцидент — один из «хайлайтов» экскурсий по Аламо. Сначала он не поверил, но я поклялся: мой техасский знакомый недавно был свидетелем такого тура.

«Им бы это в Книгу рекордов Гиннесса», — предложил Тони.

«Твой собственный неизгладимый след в истории Америки», — сказал я, и на лице Оззи появилась гордая, озорная улыбка. Наше время подходило к концу, и мы попросили Оззи подписать несколько пластинок. Я протянул ему свою потрёпанную «Paranoid». Дрожащей рукой он вывел «Get Stoned» («Накурись») на развороте, а потом поставил подпись. Совет от профессионала.

Вернувшись в бар Old King Cole, мы с Робом будто взбодрились — словно побывали у Доктора Рок-н-Ролла и получили укол «витамина крутости».

«Он был именно таким, как я себе представлял», — выдохнул Роб.

«Да», — сказал я, чувствуя внутри бабочек. Пройти через всё, через что прошёл Оззи, и остаться наверху — это не просто удача, это почти чудо. Когда становилось совсем плохо, он надевал женскую одежду и ссал на национальные памятники.

С того момента я решил, что пора быть немного больше похожим на Оззи.

И у него есть послание для таких, как я: если хочешь дорогу из желтого кирпича под своими ногами, иногда нужно останавливаться и раскрашивать камни своими руками.

Истоник: High Times Перевел и адаптировал: @Turkeugene

Еще почитать:

Привет, Prana. Поздравляю тебя с днём рождения Dzagi. Это уже вторая годовщина, которую форум встречает с тобой в качестве главреда. Во многом то, как сейчас выглядит проект и наша работа, — результат твоих трудов. Спасибо! 

– Чувствуешь, что это и твой праздник тоже? 

– Да, чувствую. Этот праздник был моим и до того, как я стала главредом. 

Считаю, что праздновать день рождения проекта, которому уже столько лет, уместно для всех людей, к этому проекту причастных. Каким-то образом мы и Основатели дошли до этих цифр. Это был непростой путь.

Каждый год, который Dzagi переживает в условиях стигматизации и достаточно суровых российских законов, — повод для гордости всего сообщества. 

– Расскажи немного о себе. Так, чтобы и я, и читатели могли представить — кто такая Prana? И почему «Прана», кстати? 

– На самом деле, я вполне обычный житель крупного города. Встретив меня на улице, вы не подумаете, что перед вами главный редактор Dzagi. 

Я увлекаюсь йогой, и мне близки ведические учения. Когда я выбирала никнейм для форума, почти сразу отсекла варианты вроде «Трихомка». 

Подумав ещё немного, я решила использовать слово «Прана». Это санскрит. Буквально — жизненная энергия, которая пронизывает всё живое, включая нас. 

– Как ты познакомилась с каннабисом? Сколько тебе было, когда ты покурила впервые? Как это было и что после себя оставило? 

– Про свой стартовый напас я уже рассказывала в подкасте про первый раз. Интересно — послушайте. А я не буду повторяться и расскажу про другой важный и значимый для меня опыт курения травки. 

Это было спустя примерно три года после первого раза. Я тогда курила вместе с нашим менеджером по рекламе — важным человеком в команде, которого почти не знают наши подписчики и форумчане, но с которым хорошо знакомы наши партнёры и спонсоры. 

Так вот, в ходе разговора «всплыла» тема о стигматизации каннабиса в нашей стране. Говорили о том, почему некоторые люди приравнивают травку к тяжёлым наркотикам. Меня очень тронула эта тема. Возможно, именно благодаря тому разговору я пришла к выводу, что каннабис — не только хороший рекреационный наркотик, но также и очень важное лекарственное растение. 

С тех пор я углубила свои знания о самом каннабисе, его терапевтических и психоактивных эффектах. Но в тот день для меня всё это было открытием, создавшим новый уровень понимания всей темы. 

– Оглядываясь назад, тебе бы хотелось, чтобы твой первый раз случился позже или как-то по-другому?

– Всё случилось именно так, как должно было случиться 🙂

– Что ты видела в каннабисе в то время? Что давал тебе эффект и как ты относилась к растению вообще? 

– До того судьбоносного разговора я не придавала ему какого-то особого значения. Мне не казалось, что травка играет важную роль в моей жизни. Я могла покурить раз в пару месяцев или даже реже. На встрече с друзьями или интересной тусовке, вместо алкоголя. Я не любила алкоголь, да и до сих пор отношусь к нему прохладно. 

А вот когда я осознала, что каннабис обладает рядом терапевтических свойств, решила попробовать микродозинг. С того момента и началось моё регулярное употребление в небольших количествах. Я курила совсем немного, и это помогло мне улучшить качество сна.

Кроме того, травка способствовала раскрытию моего творческого потенциала, благодаря контролируемому и дозированному употреблению.

– А как ты пришла к тому, чтобы заняться гровингом? 

– Помню тот момент, когда я услышала, что кто-то из моих знакомых выращивает травку. Я тогда ещё подумала: «Вау! Её что, можно ещё и самим культивировать? Прямо у себя дома?» Для меня это звучало невероятно. Тогда я решила, что однажды в своей жизни я точно хочу попробовать вырастить кустик. 

Воплотить задуманное удалось уже во время сотрудничества с Dzagi. Естественно, работа к этому и подтолкнула. Я буквально «варилась» в знаниях о гровинге, которые мне не терпелось опробовать на практике. Меня окружали люди, готовые помочь мне как с выбором оборудования и сорта, так и с самим процессом выращивания. 

Моим главным наставником в этом деле стал СуперМодерДзаги. На мой первый цикл он даже выделил мне лампу и другое оборудование. Спасибо тебе большое, SMD.

– В каких режимах ты курила в разное время? Было ли такое, что принимала каннабис постоянно? Как твой стиль употребления изменился со временем? 

– Период моего самого «плотного» употребления начался после первого харвеста. Я не помню, чтобы курила прям каждый день, но были времена, когда я могла покурить два-три дня подряд или несколько раз за вечер. 

Было и такое, что я курила перед работой, хоть я и не очень эффективна в этом состоянии. Особенно когда речь идёт о работе с текстом. Мне становится сложнее сконцентрировать внимание. Я могу допускать опечатки, забывать запятые. А это явно не классно, когда нужно писать или редактировать какой-то материал. 

Спустя, наверно, год жизни в таком режиме я поняла, что подустала от этого. Сильно выросла толерантность, а эффект от курения стал однообразным и повторяющимся. Мне это не нравилось. Я не хотела повышать дозировку и подсаживаться на травку. Так и пришла к решению сделать перерыв.

– Как взаимодействие с культурой (во всех смыслах) сопровождало твой собственный рост всё это время? 

– Если говорить глобально о влиянии травки на мою жизнь, вне рабочего контекста:

Например, у меня был внутренний блок на танцы. Когда-то в детстве я не прошла первый тур соревнований по хип-хопу. После этого я отказалась от такой формы движения в принципе.

Благодаря травке я вернула танцы в свою жизнь. За это я очень ей благодарна.

— Давай ближе к работе. Ты как-то говорила мне, что училась в сфере журналистики? Получается, ты сейчас прям по специальности работаешь?

– Да, я училась на факультете журналистики, так что ты прав. Часть университетских знаний мне очень даже пригождается в работе. Уверена, что студенческий путь был проделан не зря. 

– С самого начала было классно работать в Dzagi? 

– Да, кроме самого первого дня. 🙂

Мне тогда дали задание перевести длинное интервью с каким-то известным баскетболистом-смоукером, но в итоге было решено его не публиковать. А мне было понятно, что интервью плохое ещё на этапе перевода. 

– С самого начала ты хорошо справлялась и постепенно стала заниматься не только созданием контента, но и редактурой, оформлением, организацией работы авторов. В общем, постепенно училась руководить. Хороший был учитель? 

– На самом деле я попала в очень хорошие руки. Когда я пришла в редакцию Dzagi, у меня было сразу два наставника: 

Разумеется, у меня были какие-то собственные взгляды и знания, которые я привнесла в проект, но всю базу, включая основы работы с форумом и навыки написания текстов в нужной стилистике, я получила от Content.

Он же меня научил налаживать работу в команде и готовил меня к тому, чтобы я перешла на его должность. Я безумно благодарна ему — это очень значимый человек в моей карьере. 

– Когда соглашалась на предложение стать главредом, ты сомневалась? Было ли волнение и ощущение большой ответственности? 

– Когда мне предложили стать главным редактором, я безумно волновалась. 

Но, честно говоря, я мечтала об этом с самого первого дня. Когда меня принимали в Dzagi на должность контент-менеджера, Content спросил меня, кем я вижу себя через пять лет. 

«Главным редактором» — ответила я. Ну а почему бы и не заявить о себе и своих амбициях? 

Когда предложение было озвучено, я вспомнила тот день и поняла, что это была не просто мечта, а реальная цель, к которой я шла.

– С мая прошлого года ты стала руководить редакцией. Что ты почувствовала, когда эта цель реализовалась? Каким было первое время в новой должности для тебя самой? А как сейчас?

– Мечты о том, чтобы стать главным редактором — это одно, но реальность оказалась весьма суровой. Первые полгода работы без наставника были очень тяжёлыми для меня. Мне приходилось перерабатывать. Казалось, что у меня всё получается гораздо хуже, чем у моего предшественника. 

Но ко всему можно адаптироваться, если сильно этого хотеть. 

Сейчас у нас очень грамотно выстроена работа контент-отдела. Все авторы стараются сдавать материалы в срок, а я в свою очередь — их проверять и публиковать. Вроде бы сейчас всех всё устраивает.

– Что изменилось в Dzagi за это время, о чем ты могла бы сказать с гордостью?

– Сложно говорить о каких-то изменениях. Основная работа, проделанная за этот год, больше направлена на внутренние процессы. Это изменения, почти незаметные для пользователя. Мы также работаем над реструктуризацией сайта, хотим привести его внешний вид в порядок и сделать небольшой редизайн. Но пока что это скорее организационные процессы.

За этот год наша команда обогатилась новым специалистом. Теперь у нас есть маркетолог, поэтому мы можем делать больше и продвигаться круче. Спасибо Вселенной за маркетолога. 

– Но не всем ведь нравится, что и как мы делаем. Те же новые линейки одежды вызвали много неоднозначных реакций. Как ты сама относишься к хейту и жесткой критике? Воспринимаешь ли что-то на свой счёт? 

– Хейт — это абсолютно нормально. Начнём с того, что всем нравиться невозможно. А закончим, пожалуй, тем, что хейт — это тоже реакция на твою деятельность. И это неплохо. Плохо, когда пользователям индифферентно, когда созданное тобой не вызывает никакой эмоциональной реакции. 

И хейт, и восторг поддерживают нас в том, чтобы делать больше. Пусть так и продолжается, а наш контент вызывает яркие эмоциональные реакции.

Но признаюсь, когда я только начинала работать контент-менеджером, я очень пугалась хейта и негативных высказываний в свою сторону. Со временем мне удалось отчасти это побороть. 

– Твой личный канал, «Flower Power», был кайфовой задумкой. Мне особенно нравилось, как лёгкий дух разумной феминистичности подрывал самомнение некоторых «тру-гроверов». Почему приостановила сайд-проект? 

– «Flower Power» я начала вести ещё до того, как стала главным редактором. Тогда мне хотелось заявить о себе и получить внимание со стороны пользователей. Но вскоре после того, как меня настигла редакторская участь, я поняла, что у меня не остаётся времени и сил на свой канал. 

Я считаю, что если что-то совсем не получается и ты с этим не справляешься, то лучше честно это признать и отказаться. Не нести на себе лишнюю ответственность и нагрузку. 

Но стоит отметить, что ведение собственного канала стало для меня своеобразной тренировкой перед работой главредом, которая ждала меня впереди. Это был отличный опыт, в котором был и хейт, и спорные вопросы, и работа с аудиторией. Всё это тоже принесло мне пользу. 

– Очевидно, твоя работа не так уж проста. К тому же она довольно «серая». Твои близкие знают об этой стороне твоей жизни? Как относятся? 

– Мои близкие знают, что я — редактор «какого-то растениеводческого портала», но слово Dzagi им ни о чём не говорит. Не только потому, что я бы не хотела с ними этим делиться, но и потому, что им никогда не была интересна тема каннабиса. При этом они всегда меня поддерживают, когда я рассказываю им о каких-то своих достижениях в работе. Для меня это очень ценно. 

– Ты — главный редактор, как минимум, одного из крупнейших и старейших ру-медиа о каннабисе. На мой взгляд, весьма солидно. Сама себя как в этом чувствуешь? 

– Очень круто осознавать, что ты работаешь на такой уникальной должности, но одновременно и тяжело из-за невозможности с кем-то этим поделиться. Даже людям, которые знакомы с Dzagi, при личной встрече не скажешь о том, что ты главный редактор этого проекта.

– В нашей работе «выгорание» неизбежно. Как справляешься с этим?

– За много лет работы в медиа и полтора года терапии с психологом я уже научилась распознавать выгорание на ранних стадиях и знаю, что с этим делать. Возможно, у вас будет какой-то другой рецепт, но мне всегда помогает: 

Чувствуете, что у вас начинается выгорание? Возьмите себе выходные, даже неоплачиваемые. Это будет эффективнее, чем продолжать работать в том же темпе. 

– Какие новые «реформы» проекта ты видишь в перспективе ближайших лет? 

– Как я уже сказала, мы готовимся к редизайну сайта. Также мы собираемся вскоре улучшать мобильную версию. Надеюсь, этому многие будут рады, ведь согласно метрикам большинство из вас заходит на форум с мобильных устройств. Мы будем очень стараться делать это оперативно. 

Кстати, ещё к вопросу про достижения. Я бы хотела сказать про наш мерч, который, как ты уже заметил, отхватил немало хейта в Telegram, да и на форуме тоже. 

Но я очень горжусь тем, что у нас появился такой сайд-проект, в котором мы создаём реально качественную и удобную одежду, доступную к покупке для всех форумчан и подписчиков, желающих подчеркнуть свою причастность к комьюнити. 

Это не базовая одежда, а вещи, которые отвечают за айдентику. 

– Твоё поздравление для наших подписчиков?

– Я не первая, кто так скажет, но без наших подписчиков и форумчан не было бы Dzagi вообще. Как ты и сам писал в предыдущем материале про историю форума — всё началось с регистрации первого пользователя. 

Поэтому, дорогие пользователи, это ваш день в первую очередь. От всей души поздравляю вас и благодарю за то, что вы выбираете именно Dzagi — путь любви к растениям, объединения и мира. Спасибо вам, что вы есть! 

С праздником, Dzagi-people!

Беседовал: @Varden

🤝 Спасибо спонсорам нашего праздника:

• сидбанкам IZI и Dutch Passion

• сидшопу Cannado и гроушопу Dzagi Grow                     

Еще по теме: 

Личное дело: от тюрьмы до райского Пхукета.

«После тюремного заключения я попробовал жить как нормис, но не зашло. Увидел, что в Таиланде начинается движуха и понял, что хочу быть в этом с самого старта».

Портрет героя интервью

До эмиграции Call Me жил в Москве и активно участвовал в канна-культуре — делал мерч под брендами Grass Hopper и вместе с партнером Just Chillin Killin, устраивал вечеринки, поддерживал локальных гроверов, артистов. С 2014 года общался в тематических пабликам с энтузиастами, также сам был участником форума Dzagi. Посетил Амстердам и другие города, где был поражен и вдохновлен 420 культурой. 

В 2018 году он получил 4 года за хранение гашиша. После выхода из тюрьмы решил изменить жизнь и уехал в Таиланд в 2022 году, сразу после мобилизации.

«Каннабис — это не просто наркотик. Это стиль, философия, культура. Мне всегда была интересна эта глубина».

Почему именно Пхукет?

Пхукет он выбрал случайно, ориентируясь на туристический поток и трафик. Но быстро понял: климатические условия не идеальны для гровинга.

«Настоящая канна-столица — это провинция Чиангмай. Там фотопериодные сорта растут отлично, электричество и аренда площадок дешевле. А вот остров Пхукет больше подходит для дистрибуции — из-за туриков и атмосферы».

Как строился бизнес?

Первый опыт курения на Пхукете оказался разочаровывающим: шишки были плохими. Потратив кучу денег и не найдя достойных образцов, Call Me встретился с влиятельным игроком из русскоговорящего канна-сообщества. Тот закрутил джойнт так, что наш герой воскликнул:

«Мы курим будущее! Это какой-то космический корабль».

Так встретились два Магеллана и вместе решились заказывать траву из США — на удачу, рискуя потерять тысячи долларов, так как импорт был и остается  нелегальным. Так появился бренд Terp Sommelier, а вместе с ним — идея привезти в Таиланд первые калифорнийские шишки.

«Мы несли риски, теряли деньги, но хотели привнести культуру. Для нас было важно показать качество, отказ от табака и дырявых бутылок. Сделать курение ритуалом и эстетикой».

Ради репутации бренда команда шла на многое. Однажды они заказали из США партию вейпов без официальных документов и товар оказался косячным. Один из игроков индустрии специально ткнул их в это, рассчитывая разрушить репутацию новичков. Но ребята не растерялись: публично признали ошибку и раздали всю партию бесплатно. Этот жест стал примером того, как в индустрии можно защищать имя — честностью и готовностью брать ответственность. Со временем бизнес расширился: они начали доставку, нашли помещение, оформили лицензии.

Кульминацией их дебюта стал момент открытия всемирно известного магазина Cookies, где собралась вся основная канна-сцена Пхукета, и молодой коллектив ярко заявил о себе. Героя и его партнёра заметили: про них снял рекламу Глеб Кузнецов, видео залетело, и бренд начали узнавать. Позже они привезли в Таиланд экстракты из Испании и стали одними из первых, кто занялся их продажей в Таиланде.

Сегодня предприниматель работает как консультант, занимается дистрибуцией и продвижением идейной стороны каннабиса.

Рынок: жёсткий, перенасыщенный, но перспективный

«Не советую заходить сейчас. Без $1,5 млн вас не пустят даже на порог гровинга. Всё поделено, лицензии дорогие, правила сейчас как в фарме».

Сегодня рынок переживает жесткую регуляцию. Тем, кто хочет войти, предприниматель советует не строить всё с нуля, а подключаться к уже существующим успешным бизнесам и игрокам.

Бернер в сториз у Call me

Что дальше?

Из-за новых законов Call Me снова стал анонимным. Импорт закрыт и не имеет больше актуальности, зато качество местного продукта выросло: по его словам, тайские канна-экстракты уже догоняют, а иногда даже превосходят Испанию и США.

«Теперь я больше не лицо бренда. Больше не могу быть таким открытым инфлюенсером, как раньше. Но идею несу дальше — через продукт и консультации и свой личный бренд, которому доверяют люди. Для меня каннабис — протест. Это способ показать, что у людей есть право на выбор».

Советы тем, кто думает о переезде и открытии бизнеса:

Основатель бренда отмечает, что канна-индустрии в Таиланде катастрофически не хватает блогеров и амбассадоров. Товаров стало много, конкуренция жёсткая, идет демпинг цен — а вот тех, кто умеет красиво продавать и рассказывать о продукте, единицы.

«Особенно важен англоязычный контент: если говорить только по-русски, мир тебя не увидит. Нужно выводить бренды на глобальный рынок».

Деньги — не главная цель

«Я не хочу заработать миллионы. Я хочу разрушать мифы. Травокуры — не зло. Все живут в зависимостях: кофе, сахар — это тоже зависимости. Но мы — честные. Мы говорим прямо. Через стиль, эстетику, честность к своей аудитории»

Беседовала: @BLAZE4420FACE

🤝 Благодарим сидшоп Семяныч за поддержку этой публикации!