Франция теряет миллиарды на запрете каннабиса: чёрный рынок растёт

Все заинтересованные, от производителей до аптек, уже комментируют проект. Потом эксперты решат, как покрывать расходы из бюджета. Гроверам в Европе это сигнал: рынок во Франции скоро откроется, но с жёстким контролем качества и дозировок. 

Общий оборот наркорынка вырос на 189% с 2010 года и достиг €6,8 млрд. При этом цены растут быстрее потребления. Власти говорят про «войну с наркотиками», но цифры показывают полный провал этой политики. Люди хотят расслабиться и находят способы это сделать несмотря на запреты. Может, пора уже легализовать и регулировать рынок вместо бессмысленной борьбы? Может.

Но страна потихоньку движется к переменам. Медицинская марихуана уже на финишной прямой: к 2026 году заработает постоянная система назначения каннабиса пациентам. Экономисты подсчитали, что полная легализация принесла бы казне €2,8 млрд в год и создала бы 80 тыс. рабочих мест. Пока же государство тратит €570 млн ежегодно на борьбу с травой. Потенциал рынка оценивают в $8,3 млрд, так что вопрос легалайза для Франции скорее «когда», а не «если».

Экономисты оценивают совокупный потенциал французского рынка каннабиса (и медицинского, и рекреационного) в $8,3 млрд. Плюс легализация может создать около 80 тыс. рабочих мест. При этом число потребителей оценивается в 4,6 млн человек. Эксперты считают, что расширение доступа к медкану может снизить расходы системы здравоохранения почти на миллиард долларов. Но вместо этого Франция пока что тратит сотни миллионов евро на запрет и полицейский контроль. 

Впрочем, прямо сейчас страна стоит на пороге экономического и социального разворота — от репрессий к регулированию и развитию новой отрасли.

Такая политика делает легальный рынок крошечным и неэффективным. В стране «теневая» торговля оценивается в 150 млн евро в год. А теперь сравните эту цифру с продажами слабопрущей травки: 12,6 млн евро и медицинских препаратов 1,78 млн евро. Фактически люксембургская модель легалайза подстёгивает нелегальный сегмент рынка и лишает государство потенциальных налогов.

Неудивительно, что в Люксембурге появилась петиция, требующая разрешить канна-клубы, как это уже реализовано в Германии или Мальте. Такой ход сократил бы влияние «чёрного рынка». Эксперты считают, что без расширения модели легализации страна рискует так и не получить пользы от реформы.

В этом году правительство представило в ЕС проекты документов, которые позволят полностью встроить каннабис в фармацевтическую структуру страны. Такой подход призван снять стигму, обеспечить пациентам доступ и создать надёжную основу для дальнейшего регулирования. Ну а ещё стать моделью для других государств Европы.

Система будет ориентирована на строго определённые показания: резистентные формы боли, эпилепсию, рассеянный склероз, осложнения рака и паллиативную помощь. Препараты будут выпускаться преимущественно в формах масел, капсул и вейпов. Это нужно, чтобы облегчить назначение врачами и отпуск в аптеках. По первости канна-терапию будут назначать только специалисты, но дальнейшее ведение смогут брать на себя и терапевты. Это позволит масштабировать доступ.

Говорят, что французский рынок медкана может достичь €800 млн к 2035 году и стать потенциальным катализатором общеевропейских реформ.

Плюс там проведут экономический анализ и сделают прогноз влияния новой индустрии на внутреннюю цепочку стоимости. Отчёт станет важнейшим инструментом для всех, кто хочет понять, как будет устроен рынок каннабиса во Франции.

Но дело в том, что даже после одобрения ЕС медицинские препараты на основе каннабиса должны будут получить индивидуальные разрешения от французских органов здравоохранения. И пока что там тоже бюрократическая турбулентность. В итоге всё это может вновь замедлить появление КБД-продуктов на рынке.

В зависимости от финальных решений, доступ к медкану во Франции может быть ограниченным, как это произошло в других странах с аналогичным регулированием. По оценкам экспертов, полмиллиона человек в стране могли бы получить назначение КБД-терапии, но реальное внедрение будет зависеть от бюрократических и финансовых факторов.