Жители всё чаще чувствуют, что их просто выталкивают из собственного города. Иногда это выливается в раздражение и усталость, иногда — в консервативную реакцию или даже лёгкую ксенофобию. Но в любом случае страдают именно коренные барселонцы, и у многих из них уже просто сдали нервы.
Канна-клубы должны быть своего рода «секретными оазисами» города. Но на деле они давно стали магнитом для туристов. И это вызывает массу недопонимания между гостями, местными, самими клубами, а также полицией и чиновниками. Как и в сфере недвижимости или культуры, клубы подстраиваются под поток обеспеченных иностранцев: меняют правила вступления, цены, даже меню.
Разберёмся, как эти вопросы переплетаются. Юридически, политически, социально и экономически.
Кто может быть членом канна-клубов?
Считается, что в Барселоне работает от 200 до 300 канна-клубов. Точных данных нет. И это, кстати, уже само по себе проблема. Часто можно услышать, что такие канна-клубы «только для местных». Но это не совсем так. Многие действительно не принимают людей без барселонской регистрации, но формально вступить может любой, у кого есть документ, приглашение (если требуется) и деньги на членский взнос.
Путаница возникает из-за разрыва между тем, что думают люди (включая полицию), и тем, что реально прописано в законе об ассоциациях. Ведь так-то ни один закон не запрещает принимать иностранцев, нерезидентов или людей без прописки. Тем не менее споры об этом не утихают.
Чтобы понять, почему, нужно вернуться к началу. Примерно в 2010 году клубы начали работать по модели «совместного выращивания»: члены ассоциации коллективно владели растениями и платили за свою долю урожая. Но со временем суды пересмотрели эти принципы.
Вообще Барселона — единственный город в Испании, который официально регулировал клубы: власти определяли, где такие заведения могут работать и какие стандарты должны соблюдать (вентиляция, пожарная безопасность и т.д.). Дело в том, что Барселона — самый туристический и мультикультурный город Испании, полный туристов, мигрантов и странных личностей.
Регулирование дало клубам легальный статус и вызвало бум, но даже тогда власти не разрешали продавать каннабис.
Сегодня всё иначе. Буквально ни один клуб не выращивает ничего сам. Формально они работают как «пространства для употребления». То есть, травку можно покурить внутри, но её нельзя покупать. Поэтому в ходу до сих пор старое слово retirar — «снять», унаследованное от времён коллективного выращивания. И в этом новом формате закон не определяет, кто может вступать в канна-клуб, а кто нет. Это решает само заведение.
Быть членом канна-клуба теперь не значит владеть растениями, но многие — включая полицию — до сих пор этого не поняли.
«Полицейские часто используют этот аргумент, когда видят в канна-клубах иностранцев, но на деле закон не запрещает выдавать им членство. Это просто миф», — говорит юристка Марта де Луксан Марко, известная как Марта Хай, член Европейского совета по вопросам каннабиса.
В 2020 году по клубам сильно ударило решение Верховного суда Каталонии, отменившее муниципальное регулирование. Там даже упоминался запрет на употребление внутри помещений (правда, эта часть так и не была реализована).
Одно, впрочем, осталось неизменным: продажа — всё ещё преступление против здоровья населения. Как ни крути.
Проблема в том, что большинство туристов не понимают, что такое канна-клуб, и как он устроен. Они думают, что это как кофешоп в Амстердаме или диспенсарий в Калифорнии: заходи, покупай, тусуйся. Им кажется, что травка легальна, что можно брать сколько угодно и курить где угодно. Из-за этого рождаются конфликты и недопонимания на всех уровнях.
«Дело не только в законе, — говорит Марта. — Это противоречит самой философии клубов. Их смысл — не поощрять потребление, а создавать безопасное пространство для сообщества».
Аргентинец Сантьяго впервые попал в клуб в 2018 году, просто загуглив «coffee shop». Нашёл адрес, написал по e-mail, и ему ответили на английском: возьми ID, приходи на короткое интервью, заплати 20 евро членского взноса.
«Я думал, будет развод для туристов, — вспоминает он, — но я оказался единственным иностранцем. Когда компания итальянцев начала шуметь и смеяться, их просто выгнали».
Некоторые клубы принимают только тех, у кого хотя бы временный испанский ID. Другие, наоборот, охотно зовут туристов и приезжих, особенно из Европы и США: у них деньги, они не представляют риска для полиции. В условиях отсутствия чётких правил клубы двигаются по грани — кто-то берёт повышенные взносы, кто-то делает «туристические» тарифы.
Граница проходит где-то между этикой и коммерцией. Одни клубы остаются локальными, почти семейными, другие превращаются в туристический бизнес. И эта трещина — отражение общей джентрификации Барселоны. Так называют процесс, когда бедные районы облагораживаются и превращаются в элитные.
Американка Кристина живёт в Барселоне по визе и состоит в трёх клубах. Каждый берёт по 30 евро в год. Первый абонемент она оформила ещё как туристка — с американским паспортом.
«Все клубы принимали меня без проблем, просто объясняли правила и брали оплату. Ни один не требовал рекомендаций».
Внутри цены приемлемые, но сам взнос выше среднего и не даёт никаких бонусов.
Федерико работает в небольшом районном клубе, где членство стоит в три раза дешевле. По правилам — только для резидентов, но, если заходит турист с приглашением от члена и паспортом, часто закрывают глаза: деньги важнее. Однако одно правило соблюдают строго — реферал. Каждый новый участник должен прийти по чьей-то рекомендации, чтобы не попасться на полицейского под прикрытием.
Стоит ли принимать туристов?
«Зависит от модели клуба, — говорит Марта. — Есть уютные локальные, а есть тёмные схемы, где главное — выручка. Для таких риски окупаются. Многие думают, что здесь как в Голландии», — добавляет она.
И правда: базовые правила вроде «не кури на улице», «не носи с собой 50 грамм» и «не привлекай внимание» часто игнорируются. Некоторые клубы даже требуют оставаться внутри минимум 15 минут после выхода.
Во время выставки Spannabis (главного каннабис-ивента Испании) всё усугубляется: толпы иностранцев ходят из клуба в клуб. Наибольшие проблемы создают голландцы, американцы и канадцы — у себя дома они привыкли к полному легалайзу и уносят с собой слишком много.
Марта вспоминает случай: во время Spannabis полиция остановила голландца у выхода из клуба и использовала это как повод для обыска. Ему предъявили обвинение в нарушении закона, хотя он имел при себе лишь личную дозу. И всё же дело дошло до суда.
Как распознать туристический клуб с первого взгляда? Обычно такие делают ставку на эдиблз (не характерные для Испании), на яркий мерч с каннабисом, готовые джоинты без табака. Каталонские же курильщики консервативны: предпочитают табак, гашиш и максимум — экстракты.
Поначалу клубы были простыми, почти как кафешки — место, где можно посидеть, поговорить, почувствовать себя частью тусовки. Но всё чаще они превращаются в «спектакль»: диджеи, концерты, настолки, йога, чуть ли не «всё включено». Ну и рост цен оправдывают опытом, а не атмосферой.
София, работающая в одном из клубов, говорит:
«Да, туристы приносят деньги и известность. Но там, где большинство — приезжие, атмосфера хуже, цены выше. Я выбираю маленькие, локальные клубы — там тепло и по-домашнему».
Но парадокс в том, что именно адаптация клубов под туризм часто и становится поводом для репрессий.
«В городе, где всё крутится вокруг туризма, туристические клубы должны быть заметными. А это сразу делает их уязвимыми», — говорит Марта Хай.
Сейчас барселонские клубы переживают, пожалуй, самый тяжёлый период за всю историю. Городской совет ведёт против них войну: закрыто уже около 30 клубов, многие оспаривают дела в суде. Но тут на самом деле рандом: всё зависит от судьи: один может приостановить решение, другой — нет.
За пределами Барселоны ситуация спокойнее. В Мадриде, Галисии и в других местах придерживаются старой модели: всё по знакомству, тихо, без афиш и рекламы. Например, Аргентинка Агустина, работающая между Мадридом и Барселоной, рассказывает:
«В Мадриде я хожу в один клуб уже несколько лет. Туда не попасть без рекомендации. И вот там чувствуется дух сообщества».
В Барселоне же её первый клуб быстро закрылся, а новый оказался туристическим: 50 евро за членство, кругом иностранцы и в основном мужчины.
Сохранить «клубный дух» важнее, чем кажется. Это не ностальгия и не снобизм — это вопрос выживания. Ведь если канна-клубы превращаются в туристические аттракционы, где всё держится на серых схемах и кэше, — рушится сама идея. Когда исчезает дух сообщества, остаётся только бизнес без правил: продажа без контроля, зарплаты в конвертах, отсутствие безопасности и прав.
И самое опасное — открытые двери для всех подряд. Люди, которые не знают правил, не уважают пространство или просто ведут себя неадекватно, провоцируют конфликты, жалобы, полицейские рейды. В итоге страдают не коммерческие проекты, а малые, честные клубы, которые просто хотят выжить.
Порочный круг.
Источник: elplanteo.com
Перевел и адаптировал: @Turkeugene
Благодарим сидшоп Семяныч за спонсорство этой публикации.
Еще почитать:
Европейские модели легалайза
«Не тот легалайз» — кризис легального канна-рынка
Dzagi-история: «Накуренный велотрип»
Рекомендуемые комментарии
Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь
Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий
Создать учетную запись
Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!
Регистрация нового пользователяВойти
Уже есть аккаунт? Войти в систему.
Войти