Linux, Freebsd, *nix

[mrWeedSeed 14]

2020 год выбрал федору для своего дешевого ноутбука. виндоус 10 постоянно грузит обновления по 60гб на мой ссд 128гб.. еще к тому же интернет мобильный.. зато в игры перестал играть

вообще виндой не пользуюсь давно. Linux рулит) из дистрибутивов линя нравятся Debian, Ubuntu и Tails. Если есть желание творить хакерские штучки, то Kali в самый раз )

[Lisenok 63]

Подскажите тор-броузер под linux?

Я первый попавшийся скачал, не пашет зараза. Не выстраивается цепочка тор.

Юзаю ALT 10

Изменено 17 сентября, 2024 пользователем Lisenok

[dry99999 0]

В 17/09/2024 в 13:27, Lisenok сказал:

Подскажите тор-броузер под linux?

Я первый попавшийся скачал, не пашет зараза. Не выстраивается цепочка тор.

Юзаю ALT 10

Зайдите в телеграм.

Найдите бота, который раздаёт мосты новые каждый день для вашей страны. Введите в торе новый мост и наслаждайтесь.. Учтите мосты надо брать постоянно новые, иначе старые банят. На убунту можно весь трафик пустить через тор, видео есть на ютюбе. ещё мосты оджно добывать отправляя сообщение на почту в проект самого Тора и в ответ приходят мосты, эту информацию можно узнать в гугле, мне сейчас некогда искать надо бежать на работу...

Кстати на телефон андроид лучше ставить старый тор 22-23 года и также использовать мосты из телеги... Всё зависит только от мостов..

Удачи парни...

@GetBridgesBot

https://t.me/tor_bridges

Изменено 21 октября, 2024 пользователем dry99999

[abelkei 24]

В 17/09/2024 в 13:27, Lisenok сказал:

Подскажите тор-броузер под linux?

Я первый попавшийся скачал, не пашет зараза. Не выстраивается цепочка тор.

Юзаю ALT 10

Качай тор с оф сайта, все работает отлично, а главное безопасно. Все остальные браузеры это игра в рулетку

[С.Хотабыч 54,584]

да, блин, на винде не работает как на линуксе эти впны по белым спискам, победил гадов)))) 🤘

[С.Хотабыч 54,584]

 

---

«Дело о новогоднем отключении»

Лондон, 30 декабря 189X года.
В воздухе — предпраздничная суета: улицы украшены гирляндами, лавки пестрят рождественскими товарами, а из печных труб вьётся душистый дым. Но для Шерлока Холмса этот вечер обернулся загадкой, достойной его острого ума.

---

Акт I. Внезапная тьма

В кабинете на Бейкер‑стрит царил привычный уют: трещал камин, на столе дымился чай. Холмс, склонившись над записной книжкой, готовился отправить важное сообщение на тайный форум — от этого зависела судьба не одного расследования.

— Ватсон, — резко произнёс он, — мой телефон утверждает, что сеть недоступна, интернета нет!?

Я взглянул на свой аппарат:
— И у меня то же самое. Ни сигнала, ни даже надписи «нет сети».

Холмс вскочил, метнулся к окну:
— Посмотрите, Ватсон! Везде — тишина. Ни единого мерцания экранов в окнах. Лондон погрузился в цифровую тьму.

---

Акт II. Первые следы

— Это не просто сбой, это полное отсутствие интернета! — хмуро констатировал он, разглядывая осциллограф. — Сигнал гасится на уровне базовых станций. Кто‑то включил «белый список», это не простая блокировка…

— Белый список? — переспросил я.

— Система фильтрации, — пояснил Холмс. — В чрезвычайных ситуациях операторы разрешают доступ лишь к строго определённым ресурсам. Всё остальное — как будто стёрто.

---

Акт III. Дедукция в действии

Холмс, вооружившись лупой и старым модемом, начал эксперимент.

 

C:\Users\Холмс>ping 8.8.8.8

Pinging 8.8.8.8 with 32 bytes of data:
General failure.
General failure.
General failure.
General failure.

Ping statistics for 8.8.8.8:
    Packets: Sent = 4, Received = 0, Lost = 4 (100% loss)

— General failure, Ватсон!

— Значит, сети нет?

— Напротив. Сеть есть. Но нам запретили даже стучаться.

Холмс не стал задерживаться на результате.

— Одного удара в дверь достаточно, Ватсон. Теперь посмотрим, куда ведёт дорога.

Он набрал следующую команду:

C:\Users\Холмс>tracert 8.8.8.8
Tracing route to dns.google [8.8.8.8]
over a maximum of 30 hops:

  1     *        *        *     Request timed out.
  2     *        *        *     Request timed out.
  3     *        *        *     Request timed out.

Trace complete.

— Даже до первого шага не дошли, — заметил я. — Как будто улицы исчезли.

— Прекрасное сравнение, — одобрил Холмс. — Лондон на месте, но переулки заколочены.

Он быстро продолжил:

C:\Users\Холмс>route print
Network Destination        Netmask          Gateway       Interface
0.0.0.0                    0.0.0.0          192.168.1.1   192.168.1.100
127.0.0.0                  255.0.0.0        On-link       127.0.0.1
192.168.1.0                255.255.255.0    On-link       192.168.1.100

— Всё выглядит… нормально, — сказал я неуверенно.

— Именно, — тихо ответил Холмс. — Слишком нормально. Маршрут есть. Шлюз есть. Интерфейс активен.
Но пакеты исчезают между строками, Ватсон.

— Где же?

— Там, где таблицы уже не властны, — произнёс он. — На уровне содержания.

Холмс поднялся и включил анализатор трафика. На экране замелькали строки:

[DPI] Match: protocol=HTTPS, domain=example.org → DROP
[DPI] Match: protocol=HTTPS, domain=allowed.gov → ALLOW
[DPI] Match: IP=8.8.8.8 → DROP

— Вот и наш призрак, — сказал Холмс удовлетворённо. — Глубокий анализ пакетов.

— DPI?

— Именно. Не запрещают дорогу — запрещают мысль о путешествии.

Он постучал карандашом по столу.

— Видите, Ватсон?
Не «нет интернета».
А есть только тот интернет, который разрешили.

— Белый список… — догадался я.

— Поздравляю. — Холмс улыбнулся краешком губ. — Когда государство боится хаоса, оно включает фонарь и говорит: «Ходить можно только там, где светло».

— Но у любого фонаря есть тень. — Холмс продолжил — и в этой тени всегда кто-то умеет ходить.

— Полагаю, Ватсон, нам пора навестить мистера Грейвза. — Холмс медленно потянулся к трубке. — Человека, который предпочитает говорить с сетью напрямую, без имён, без вопросов, исключительно на языке цифр.

---

Акт IV. Человек с усами и простыми словами

Контора мистера Эдварда Грейвза располагалась в стороне от шумных улиц — за тяжёлой дубовой дверью, где не было ни гирлянд, ни праздничной суеты. Внутри пахло табаком, машинным маслом и чем-то ещё — запахом старой техники, пережившей не одну эпоху.

Сам Грейвз оказался именно таким, каким его описывали:
крепкий, широкоплечий мужчина с густыми усами, в жилете на два размера больше нужного. Его добродушное лицо располагало к доверию — из тех, кого легко принять за простака, если не знать, сколько проводов он когда-то перерезал и сколько соединений восстановил.

— Прошу, господа, располагайтесь, — сказал он, указывая на кресла. — Чаю?

Мы изложили суть дела. Грейвз слушал молча, не перебивая, лишь изредка кивал. Когда Холмс закончил, хозяин кабинета тяжело выдохнул и, сцепив пальцы на животе, произнёс медленно, словно подбирая слова:

— Уважаемые… нынче вы не одни такие в Лондоне.

Он встал, подошёл к окну и чуть отдёрнул занавеску. Улица жила своей жизнью — люди спешили с покупками, смеялись, тащили ёлки.

— Этот шок в преддверии Нового года переживают тысячи, — продолжил он. — Власть поставила людей перед выбором:
или смотри то, что тебе дают,
или сиди без интернета.
Без разговоров.
Без друзей.
Скучай.

Он пожал плечами, будто извиняясь за чужие решения.

 

— Удар по всем сразу. Чтобы никто не спорил, не шумел, не задавал лишних вопросов. Такие времена… такие нравы.

Мы молчали.

Я поймал себя на странном ощущении: мысль была очевидной, простой — и оттого особенно тяжёлой. Судя по взгляду Холмса, его посетило то же самое.

Вот, значит, как теперь борются с беспорядком, подумал я.
Не дубинкой — тишиной.

— И что же делать? — спросил я наконец.

Грейвз обернулся и улыбнулся — той самой улыбкой доброго простачка, в которой, однако, мелькнула тень профессионального интереса.

— Делать? — переспросил Грейвз, улыбаясь. — Делать всегда есть что. Вопрос лишь в том, на каком языке говорить с сетью….

Он посмотрел на Холмса внимательно, уже без тени наивности.
— И если вы здесь, джентльмены, — добавил он, — значит, вам нужен язык, который не понимают фонари.

Холмс медленно кивнул.

— Именно за этим мы и пришли, мистер Грейвз.

Тот усмехнулся, открыл нижний ящик стола и, не заглядывая, нащупал что-то в глубине.

— Тогда, — сказал он, — придётся лезть в загашники.
А там у меня… вещи старые, но честные.

И в этот момент, должен признаться,
мы оба испытали одно и то же чувство —
смесь надежды и лёгкого ужаса.

Потому что когда человек с таким спокойным голосом говорит «старые вещи»,
обычно это означает,
что праздник ещё можно спасти —
но уже не бесплатно.

Грейвз взял телефон Холмса в свои большие, уверенные руки и начал над ним медленно колдовать. Делал он это без суеты — словно чинит не устройство, а старые карманные часы. Иногда он поворачивал экран к Холмсу, давая тому коснуться пальцем стекла, будто телефон должен был убедиться, что перед ним настоящий хозяин.

— Тут важно, чтобы железо вас признало, — пробормотал он. — Иначе будет капризничать.

Он что-то нажимал, листал, вставлял строки, останавливался, словно прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону экрана. Несколько раз экран вспыхивал красным, затем гас, потом вновь оживал.

— Готово. Проверяйте.

Холмс взял аппарат — и на его лице впервые за весь вечер мелькнула неподдельная радость. Экран ожил, словно кто-то невидимый сорвал плотную пелену небытия: иконки открывались одна за другой, страницы загружались мгновенно, изображения возникали чёткими и ясными.

Мир снова был доступен.
Мир снова подчинялся нажатию пальца.

— Великолепно… — тихо произнёс Холмс.

— Вот и славно, — добродушно сказал Грейвз, вытирая руки платком. — Тогда с вас, мистер Холмс, тысяча фунтов. И далее — помесячно, согласно плану.

Мы расплатились, поблагодарили хозяина и, всё ещё немного ошарашенные произошедшим, вышли на улицу. Лондон снова светился, шумел, жил — как будто ничего и не случалось.

Мы шли молча, медленно направляясь к Бейкер-стрит. Снег тихо похрустывал под ногами.

Наконец Холмс произнёс:

— Ватсон… вы что-нибудь заметили?

— Ну… — ответил я неуверенно. — Я видел, что он установил на ваш телефон какую-то… программулину.

Холмс усмехнулся.

— Конечно, Ватсон. Я уже её вижу. Наблюдаю. Изучаю.

Он остановился под фонарём и взглянул на экран.

— Вот именно её нам и предстоит установить на компьютер. Тогда всё заработает как следует.
Без этих… белых списков.
Без разрешений.

Без вежливых вопросов.

— Значит, тайна раскрыта? — спросил я.

— Почти, — ответил Холмс, убирая телефон в карман. — Истина никогда не раскрывается сразу. Она предпочитает, чтобы к ней пришли самостоятельно.

Он закурил трубку и, выпустив облако дыма, добавил:

— Но, по крайней мере, Новый год мы встретим с интернетом.

И, уверяю вас, Ватсон,
в ту ночь дым из труб Бейкер-стрит поднимался особенно спокойно.

---

Акт V. Ночь без раздачи

Сам Новый год Холмс и я встретили с интернетом — формально.
Связь была, страницы открывались, но мир за маленьким экраном смартфона казался плоским и унылым. Ни раздач, ни привычного шума сети — словно смотришь на жизнь через замочную скважину.

— Забавно, Ватсон, — заметил Холмс, глядя в экран. — Нас пустили внутрь, но не дали разгуляться.

Он говорил спокойно, но я знал этот тон:
загадка не решена — она лишь притворилась решённой.

Холмс открыл ту самую программу, что установил Грейвз. Название показалось ему знакомым. Он быстро нашёл описание, пробежал глазами строки документации… и замер.

— Вот оно, — сказал он тихо. — Вот где собака зарыта.

Я наклонился ближе.

— Обратите внимание, Ватсон, — продолжил он. — В нашем районе все пользуются одной и той же системой.
Windows.
Одинаковые версии.
Одинаковые обновления.
Одинаковые сторожа у ворот.

Он отложил телефон.

— А между тем, в мире существует и другая операционная система. Менее распространённая. Менее понятная для надзирающих.

Холмс прошёлся по комнате, как всегда делал в моменты ясности.

— Дедукция проста: если поставить то, чего нет у остальных, — и вести себя иначе, то и обращаться с тобой будут иначе.
Если сеть не взлетает на Windows — возможно, она полетит на Linux.

Он быстро набросал схему, почти для себя, но вслух:

— Смотрите.

На Linux:

• TUN/TAP встроен прямо в ядро.

• Маршруты поднимаются без танцев с бубном.

• v2ray-core просто берёт… и работает.

Он усмехнулся.

— Поэтому один профиль краснеет — и поехали.

— А Windows? — спросил я.

Холмс пожал плечами.

— А Windows — это требования.

• Нужен виртуальный сетевой драйвер.

• Нужны права администратора.

• Нужна точная совместимость клиента и ядра.

Он сделал паузу.

— И если чего-то не хватает — вы видите «подключено», но трафик никуда не идёт.

Холмс посмотрел на меня с тем самым выражением, которое всегда означало конец сомнений.

— Ватсон, это не проблема замка.
Это сторож, который не пускает внутрь.

---

Акт VI. Практическая дедукция

Решение было принято мгновенно.

Мы скачали образ Linux прямо на телефон, перекинули его на флешку, создали загрузочный носитель. Нашли свободный SSD — без сожалений, без лишних вопросов — и на скорую руку установили систему.

— Чисто, — сказал Холмс, глядя на рабочий стол. — Ни истории. Ни привычек. Ни профилей.

Он установил v2ray-core.
Связался с поддержкой.
Получил VLESS-ссылку.
Вставил её из буфера обмена.

Строка мигнула…
и стала активной.

— Есть, — спокойно сказал Холмс.

В этот момент мир распахнулся.
Без ограничений.
Без разрешённых маршрутов.
Без фонарей.

Холмс сел за стол, быстро набрал сообщение — то самое, предназначенное для тайного форума, — и нажал «Отправить».

— Ушло, — сказал он.

Он откинулся на спинку кресла, достал трубку и, наконец, позволил себе расслабиться.

— Видите ли, Ватсон, — произнёс он, выпуская дым, — даже в самых аккуратных белых списках всегда найдутся…
чёрные дыры.

За окном начинался новый год.
А интернет — снова был настоящим.

---

Холмс некоторое время молчал, разглядывая огонёк в камине. Затем, словно продолжая мысль, произнёс:

— Вам, вероятно, интересно, Ватсон, как именно устроены эти белые списки и почему они так по-разному действуют на людей.

— Более чем, — признался я.

— Тогда слушайте внимательно.

Он поднялся и начал говорить неторопливо, как преподаватель, уверенный, что ученик способен понять сложное, если не торопить.

— Любой сигнал, будь то письмо, телеграмма или сетевой пакет, всегда проходит через узлы. В наше время эти узлы — не люди, а машины. Они смотрят не на содержание мысли, а на её оболочку:
откуда пришла, куда идёт, каким способом.

— Это и есть тот самый анализ? — уточнил я.

— Именно. Глубокий анализ пакетов, или DPI. Устройство читает заголовки трафика и решает:
пускать или не пускать.
Белый список означает следующее:
разрешено только то, что заранее одобрено.

— А всё остальное?

— Считается подозрительным по умолчанию, — спокойно ответил Холмс. — И отсекается.

Он сделал паузу.

— Теперь важный момент.
Мобильная сеть — это централизованная система. Все сигналы проходят через ограниченное число точек управления. Достаточно поставить фильтр в нужном месте — и город погружается в тишину.

— Поэтому пропала связь у всех сразу?

— Совершенно верно.
Телефон не выбирает маршрут. Ему сказали — он пошёл. Сказали «нельзя» — он остановился.

Холмс перевёл взгляд на окно.

— Домашний интернет устроен иначе. Оптоволокно идёт по множеству маршрутов, через разных операторов, разные узлы. Его сложнее перекрыть одним движением руки.
Пока ещё сложнее.

Он подчеркнул это «пока».

— Но даже там фильтрация уже идёт. Просто она менее грубая.
Пока.

Я нахмурился.

— Значит, эти устройства… ещё несовершенны?

— О, безусловно, — усмехнулся Холмс. — Они многое пропускают. Многое путают. Иногда режут лишнее. Иногда — не режут нужное.

Он постучал трубкой по столу.

— Но именно в этом и опасность, Ватсон.
Несовершенный инструмент в руках власти способен наломать дров больше, чем совершенный.

— И что же делать обычным людям? — спросил я.

Холмс посмотрел на меня серьёзно.

— Первое — понимать, как течёт сигнал.
Не магия. Не чудо. Пакеты идут по маршрутам. Если маршрут закрыт — ищут другой.

— Второе — не быть одинаковыми. Массовость удобна для управления. Разнообразие — для выживания.

— И третье, самое важное, — он слегка улыбнулся, — никогда не верить надписи «подключено», если мир по ту сторону молчит.

Он поднялся, подошёл к камину и добавил почти шутливо:

— Линукс, Ватсон, — это не бунт. Это просто способ не спрашивать разрешения войти в собственный дом.

Я долго молчал.

— Значит… дальше будет хуже?

Холмс выпустил дым и ответил без пафоса:

— Не хуже.
Интереснее.

Он снова сел в кресло.

— А теперь, мой дорогой Ватсон, давайте просто встретим Новый год.
Пока ещё можно.