Судмедэксперты в Мадриде нашли в плюшках фекалии...

Привет, камрады. С вами Varden, и сегодня мы поговорим о грибах. К сожалению, не о «волшебных», а о тех, появления которых мы вовсе не ждём и даже опасаемся.

🤝 Статья вышла при поддержке сидбанка Barney’s Farm. 

Плесень. Сколько же для гровера в этом слове боли. Обнаружив её на помидоре или в банке варенья, мы просто выкинем испорченный продукт — что там стоит купить новый. Но вот увидеть плесень на дозревающем кусте или в банке пролеченных шишек — это уже настоящее горе.

Смотришь на свой урожай, к которому шёл не один месяц, и думаешь: «Может, я просто вырежу самые противные участки и можно курить? Ну или сварю из всего этого канна-масло, чтобы споры не вдыхать…» Мысль весьма заманчива, особенно если поражённых шишек достаточно много. Но насколько безопасно употреблять такой продукт? 

Плесень плесени рознь

Для начала давайте немного уточним терминологию. Дело в том, что не существует такого организма, как «плесень». Это не биологическое название, а скорее бытовое обозначение множества микроскопических грибов, способных разрастаться на растительных тканях. На каннабисе были обнаружены представители более сотни различных видов. При этом далеко не все из них поражают растения и несут серьёзную угрозу для человека.

Одни грибы атакуют ещё живой куст. Например, Botrytis вызывает серую гниль и постепенно разрушает ткани соцветия, нередко начиная изнутри плотной шишки. Мучнистая роса, напротив, обычно выдаёт себя белёсым налётом на поверхности листьев и цветов. Fusarium тоже может выступать фитопатогеном и проникать в ткани растения, хотя разные представители этого рода ведут себя неодинаково.

После харвеста состав наиболее распространенных «пассажиров» меняется. При недостаточной просушке или повышенной влажности на сцену выходят складские грибы — в первую очередь Aspergillus и Penicillium. Также в этих условиях можно встретить Cladosporium, Mucor, Rhizopus и другие распространённые в окружающей среде грибы.

Внешний вид пораженного участка позволяет лишь заметить проблему, но не определить её источник. Ориентировочно можно попытаться прикинуть так:

Это лишь ориентиры. По внешнему виду надёжно определить гриб нельзя, а очаг поражения может скрываться внутри соцветия.

Риск тоже различается

Плесень выглядит как что-то очень отвратительное и жизнеспособное (в целом так и есть). Поэтому при взгляде на неё легко представить, что если она попадёт к вам в тело, то продолжит расти уже в нём. Хотя звучит это несколько фантастично, но такой риск вполне реален, просто он не единственный.

Живые споры и фрагменты мицелия действительно способны долго сохраняться на соцветии, а при подходящих условиях продолжать рост. В человеческом организме это может спровоцировать грибковую инфекцию. Шанс такого исхода сильно зависит от вида гриба и состояния здоровья потребителя.

Другая опасность — грибные частицы и аллергены. Даже погибшая спора не обязательно становится биологически нейтральной: её оболочка и содержащиеся в ней белки могут сохраняться и вызывать раздражение или иммунную реакцию. Тут наибольший риск у астматиков и людей с аллергией на плесень.

Есть и третий риск. В определённых условиях некоторые грибы способны производить микотоксины — химические соединения, которые помогают им защищать занятый субстрат и конкурировать с другими видами. Токсин не является живым существом, поэтому его нельзя «убить» обеззараживанием или экстремальной сушкой. Даже после полной гибели гриба уже произведённые вещества могут оставаться в продукте.

Чем опасны разные грибы

✓ — характерная и подтверждённая угроза △ — риск есть, но сильно зависит от условий — — угроза нехарактерна либо не подтверждена актуальными исследованиями

Обозначения относятся ко всему роду или группе. При этом конкретный вид может отличаться, а прочерк не означает абсолютного отсутствия риска — подтверждённых данных недостаточно, особенно по воздействию микотоксинов.

Галочка не гарантирует, что при употреблении стафа, пораженного Mucor, вы непременно заработаете грибную инфекцию. Концентрация спор может оказаться недостаточной, а ваш иммунитет достаточно сильным. Но всё же этот конкретный риск для этого гриба подтверждён.

Убивает ли огонь плесень?

На первый взгляд кажется, что само по себе курение — уже неплохой способ обеззаразить стаф, ведь мы же, блин, сжигаем там всё к чёртовой матери. Небезосновательная мысль: температура в горящей части джойнта достигает нескольких сотен градусов, и такое воздействие действительно уничтожает любые грибы, оказавшиеся непосредственно в этой зоне. 

Но есть нюанс — неравномерный прогрев. Пока сверху всё горит, остальная часть стафа остаётся куда более холодной и поток дыма проходит через ещё не сгоревший материал, подхватывая споры.

Это не просто теоретическая возможность. В экспериментах 1983 года исследователи изготовили сигареты из заражённой марихуаны, после чего пропустили дым через пробоотборник. В нём удалось обнаружить жизнеспособные споры Aspergillus fumigatus.

Важно: эти опыты подтверждают саму возможность переноса жизнеспособного гриба, но не показывают, сколько спор попало в лёгкие. Также неизвестна вероятность заболеть из-за такой дозы.

Вапорайзер тоже нельзя считать стерилизатором. В исследовании 2023 года каннабис нагревали в коммерческом устройстве при 190 °C в течение 30 и 70 секунд. После этого в растительном материале по-прежнему обнаруживались жизнеспособные микроорганизмы, а статистически значимого снижения общей микробной нагрузки не произошло. Правда, состав самого пара исследователи не анализировали, поэтому работа ничего не говорит о количестве грибов, которое в итоге попадёт в дыхательные пути.

Это мы говорили только о спорах. С грибными частицами и аллергенами всё ещё менее понятно. Нагрев может убить спору, но не обязан полностью разрушить её оболочку и содержащиеся в ней белки. Какая доля этого материала переходит в дым или пар — неизвестно.

Не даёт огонь и гарантии уничтожения микотоксинов. Их термостойкость различается: например, афлатоксин B1 при длительном и сильном нагреве постепенно разрушается, тогда как охратоксин A сохраняется значительно лучше. Прямых экспериментов, показывающих, какая доля микотоксинов из каннабиса переходит в дым или пар, пока нет.

В итоге очевидно, что курение уничтожает часть грибов, но не обеспечивает равномерного обеззараживания всей шишки и справляется не с каждым видом рисков.

А если пустить шишки в переработку?

Если от курения поражённого плесенью стафа вы уже отказались, то следующей идеей на ум обычно приходит переработка: канна-масло, спиртовая вытяжка или отделение трихом. Но поможет ли это?

Канна-фуд

Один из очень популярных вопросов в нашем Чате: «Если курить плесневелую шишку нельзя, может, можно её съесть?»

Декарбоксилирование и последующее приготовление пищи должны уничтожить большую часть жизнеспособных грибов. К тому же, при употреблении канна-фуда у спор нет возможности попасть в дыхательные пути. Поэтому риск лёгочной грибковой инфекции становится существенно ниже. Однако обычный декарб нельзя считать надёжной детоксикацией: как мы уже выяснили, микотоксины отличаются по термостойкости. 

Фильтрация масла может удалить крупные частицы, но не растворённые химические соединения. Так что можно сказать, что канна-фуд меняет путь воздействия и потенциально снижает инфекционный риск. Но даже это не позволяет считать токсичное сырьё безопасным.

Спиртовая экстракция

Со спиртом ситуация изучена лучше. В одном прямом эксперименте 250 граммов чистых соцветий искусственно загрязнили афлатоксинами и охратоксином A, после чего провели декарбоксилирование и экстракцию 96-процентным этанолом. На выходе исследователи получили около 16 граммов экстракта, в котором по-прежнему обнаруживались все внесённые микотоксины.

Из-за уменьшения общей массы их концентрация на грамм продукта заметно выросла: афлатоксинов оказалось примерно в 2,3–3,5 раза, а охратоксина A — в 6–7 раз больше, чем содержалось в исходном растительном материале на ту же единицу массы.

Ограничения эксперимента:

Но это не мешает сделать практический вывод: как минимум микотоксины сохраняются в спиртовом экстракте и могут сконцентрироваться вместе с целевыми соединениями.

Концентраты

Для BHO, CO₂, хэша и розина прямых данных значительно меньше. Теоретически эти методы могут удалить часть загрязнений или снизить жизнеспособность грибов, но ни один из них нельзя считать доказанным способом обеззараживания поражённого сырья.

Что в итоге?

Переработка действительно может изменить профиль риска:

Но ни один из этих методов не превращает явно поражённые плесенью шишки в хороший продукт. Наиболее устойчивым и плохо предсказуемым риском после переработки остаются микотоксины.

Что и как всё-таки можно спасти?

Возможность сохранения урожая прямо определяется временем обнаружения плесени, степенью развития колонии и конкретным штаммом самого гриба. Ситуации могут быть очень разными.

1. Удаление поражённых участков

Физическое удаление поражённых соцветий на живом растении — самый понятный и обоснованный метод. Так можно уменьшить количество спор и не позволить грибу дальше разрушать ткани. 

Точного доказанного принципа «отрезать ещё пять сантиметров внешне здорового стебля» не существует. Обычно обрезать действительно рекомендуется с запасом, включая подозрительные ткани, соседствующие с очагом заражения.

Остальной куст при этом может быть здоров. И всё же его стоит очень внимательно осмотреть и по возможности изолировать от других растений. Кроме того, стоит перепроверить условия, в которых плесень вообще появилась.

Во время харвеста логика та же: поражённые соцветия удаляются, а соседствующие с ними фрагменты разумнее сушить отдельно от остального урожая. Чем дольше больные и здоровые шишки находились вместе, тем выше вероятность переноса спор.

2. Плесень после харвеста

Одна заплесневевшая шишка в банке не делает остальные токсичными по умолчанию. Она могла быть поражена ещё на кусте или хуже просушиться. Но сам факт такой находки означает, что условия позволили грибу сохраниться или начать рост, поэтому остальные шишки уже нельзя считать заведомо чистыми.

Если очаг единичный, остальной материал выглядит и пахнет нормально, а признаков сырости нет, то сохранение содержимого банки — компромисс с неопределённым риском. Если же поражены несколько соцветий, плесень появилась в разных местах или банка приобрела затхлый запах, разумнее считать всё её содержимое потенциально заражённым.

3. Может, есть ещё бытовые лайфхаки?

Промывание водой с лимонным соком и содой способно удалить пыль и часть поверхностных загрязнений, но доказательств полноценного обеззараживания каннабиса таким способом нет. Кроме того, промывка не доберётся до очага, расположенного внутри плотного соцветия, и не уничтожит уже образовавшиеся микотоксины.

Перекись водорода обладает реальным антимикробным действием и теоретически может быть эффективнее обычного промывания. Но подтверждённого домашнего протокола обеззараживания заплесневелых шишек перекисью не существует.

После любой промывки возникает дополнительная задача — быстро и равномерно высушить намокшие соцветия.

Дополнительная сушка сама по себе лишь останавливает дальнейшее развитие плесени. Она не удаляет грибные частицы, не гарантирует гибель спор и не разрушает большинство уже образовавшихся токсинов.  Примерно то же можно сказать и о бытовой обработке ультрафиолетом и озоном: возможно, количество жизнеспособных грибов от этого снижается, но никаких гарантий обеззараживания плотных соцветий такая обработка не даёт.

4. Как поступает индустрия

Профессиональные производители используют гамма- и рентгеновское излучение, электронный луч и холодную плазму. В исследованиях такие методы уменьшали количество жизнеспособных грибов на несколько порядков, а рентгеновское облучение «убивало» внесённые в каннабис споры нескольких видов Aspergillus.

Даже такие промышленные методы скорее сильно снижают риск, но не являются «волшебной таблеткой от грибов и микотоксинов».

Так спасать или выбрасывать?

«Спасти урожай» и «спасти конкретную заплесневевшую шишку» — не одно и то же. Если плесень обнаружена рано и поражён только отдельный участок растения, его можно удалить, а остальные соцветия внимательно осмотреть, изолировать от очага и постараться сохранить. Здесь работает простой принцип: жертвуем меньшим, чтобы спасти большее.

С плесенью, обнаруженной уже после харвеста, всё сложнее. Одна поражённая шишка ещё не означает, что содержимое всей банки испорчено, но и считать соседние соцветия заведомо чистыми уже нельзя. Чем больше очагов, чем дольше урожай хранился вместе и чем заметнее сырость или затхлый запах, тем меньше оснований пытаться его сохранить.

А вот явно заплесневевшую шишку надёжно «вылечить» в домашних условиях не получится. Огонь, дополнительная сушка, промывка или переработка могут снизить отдельные риски, но ни один из этих способов не гарантирует удаления спор, аллергенов и микотоксинов одновременно. Поэтому поражённый материал разумнее выбросить, а усилия направить на сохранение той части урожая, до которой плесень ещё не добралась.

Автор: @Varden

Источники:

 🤝 Статья вышла при поддержке сидбанка Barney’s Farm. 

Еще почитать:

Традиционная торговля

На протяжении десятилетий гашиш путешествовал по хорошо отлаженным маршрутам. Афганские сокровища через Пакистан попадали в морские порты, марокканские – пересекали Гибралтар и расходились по Европе, а непальский и индийский гашиш двигались через торговые узлы Южной Азии.

Объёмы были относительно небольшими по современным меркам, но стабильными. Для многих горных регионов эти поставки были важной частью экономики. Тысячи семей от Гиндукуша до Эр-Рифских гор жили благодаря спросу на продукт, который производился практически теми же методами, что и сотни лет назад.

Крах качества

Переломный момент наступил в начале 1990-х. Яркий пример – Марокко, откуда приходила большая часть европейского рынка гашиша. Вместо ароматного и качественного товара всё чаще появлялось так называемое «мыло» (на слэнге soap bar) — дешёвые прессованные брикеты сомнительного происхождения. Среднее содержание ТГК там было вообще невысоким, а качество стремительно падало от партии к партии.

К тому же в «мыле» было полно примесей, которые вообще не должны были попадать в продукт. И вот так легендарный товар постепенно превращался в массовый суррогат, всё дальше уходя от своих ремесленных корней.

Экономическая инверсия

Причина низкого качества была тесно связана с экономикой. В Северной Америке в то время уже активно развивалось домашнее и немного коммерческое выращивание каннабиса. Запрос на гашик снижался. И импортёры столкнулись с падением прибыли. Они начали искать способы сохранить доходность, вот только вместо улучшения продукта многие пошли по пути удешевления. В брикеты добавляли воск, смолы других растений и прочие наполнители для увеличения веса.

Ну и это был просто выстрел себе же в колено, потому что рынок оказался в ловушке: чем ниже становилось качество, тем меньше люди хотели покупать импортный гашиш, а чем меньше был спрос, тем сильнее производители экономили.

Настоящий удар пришёл после появления легального медкана в США. Закрытые помещения, контроль климата, селекция и новые технологии позволили выращивать мощные сорта прямо внутри страны. Импортный гашиш внезапно оказался в невыгодном положении. Его цена включала транспортировку, риски контрабанды, мутных посредников и пересечение границ. В то время, как местный производитель не сталкивался ни с одной из этих проблем. Более того, он мог предложить продукт с более высоким содержанием ТГК и стабильным качеством. Экономика начала работать против старых торговых маршрутов.

Революция концентратов

Когда рынок освоил производство бабл-хэша, ситуация изменилась окончательно. Технология довольно легко позволяла превращать остатки урожая в концентрат высокого качества. Затем появились и другие формы экстрактов. Их эффективность значительно превосходила показатели традиционного гашиша. Если раньше импортный гаш был в топе, то такой технологический хук отправил непальские липкие шарики счастья в жесткий нокаут. Новые методы обеспечивали большую мощность, предсказуемый результат и возможность масштабирования производства.

В середине 2010-х рынок сделал ещё один шаг вперёд благодаря популяризации розина, мощного концентрата, который тоже уделывал старый-добрый гашиш. Для его получения не требовались сложные химические процессы: достаточно давления и температуры. Одновременно ассортимент концентратов стремительно расширялся. На полках появились и дабы, и кристаллы и шишки с посыпкой, и десятки других разновидностей продуктов, перекачанных ТГК. На этом фоне традиционный гашиш с показателями около 20–25% выглядел, конечно, детским садом. Ещё и из-за бугра. Конкурировать с новой индустрией ему было не по зубам.

Маршруты затихают

Поэтому к концу 2010-х годов старые маршруты практически исчезли, например, с североамериканского рынка. Производство гашиша в Афганистане, Марокко, Пакистане и Ливане продолжалось, но продукция всё чаще оставалась в пределах своих регионов. Афганский гашиш продавался на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, а марокканский обслуживал европейский спрос. Но далеко от родных мест он не уходил, так что для той же Северной Америки эти товары перестали иметь экономический смысл. 

Многие американские и европейские ветераны индустрии признают, что не видели настоящего импортного чараса или ливанского блонда больше десяти лет. Само слово «гашиш» постепенно изменило значение. Если раньше под ним понимали смолу, привезённую из горных регионов Азии или Северной Африки, то сегодня в разговоре про гаш зачастую подразумевают розин, бабл-хэш или что-то ещё. Культурная связь между стоунером и регионами происхождения начала постепенно растворяться вместе с исчезновением самого продукта.

Ирония легализации

И вот самое удивительное в этой истории в том, что, выходит, что традиционный гашиш уничтожили не запреты, а... легализация.

Можно десятилетиями говорить о сохранении культуры, ремесленных практик и наследия. Но рыночек порешал. Он сделал ставку на лабораторные анализы, стандартизацию и промышленное производство. И всё это оказалось несовместимо с импортом гашика из отдалённых горных регионов далёких стран.

В результате продукты, которые кормили целые сообщества и несли в себе многовековую историю, проиграли конкуренцию современным законам рынка. Такая вот ирония.

Автор: @Turkeugene

🤝 Материал вышел благодаря поддержке магазина девайсов Boogie Shop. Действует скидка 10% по промо DZAGI.

Еще почитать:

В суде Тарасова просила не сажать её под домашний арест, мол, у неё ипотека, больные дедушка с бабушкой, и новые фильмы подписаны. Сказала, что очень жалеет о случившемся и что «ей страшно». 

И внезапно... суд пошёл навстречу и просто запретил ей выходить из дома по ночам и пользоваться телефоном до ноября! 

Говорят, что травку она везла для больной родственницы. В Израиле это обычное дело, но в России, как вы знаете, с этим строго.

Разработка уже используется в селекционной программе, и компания уже планирует вывести на рынок новые сорта каннабиса, устойчивые к этому заболеванию. Это открытие поможет решить «одну из ключевых проблем» в глобальной канна-индустрии.

Вообще загрязнение каннабиса плесенью и другими микробами может представлять угрозу здоровью потребителей. Согласно данным Национального института здравоохранения США, загрязненные шишки могут содержать тяжелые металлы и пестициды, что потенциально ведет к инфекциям и другим негативным последствиям. Эксперты указывают, что даже в регулируемых рынках не всегда удается гарантировать чистоту и безопасность травки.